Чтение онлайн

– Налоговое законодательство меняется, – заметил один из мужчин, и остальные мрачно кивнули, соглашаясь с ним.

– Налоговое законодательство? – переспросила та, которую звали Хелен. – Так вы считаете, что живопись теперь перестала быть надежным вложением капитала? – Очевидно, ее взволновало это сообщение, поскольку значительную часть ее капитала, видимо, составляли предметы искусства.

– Вложением капитала – да, – объяснил ей один из группы, – но это не освобождает от уплаты налогов. Все уже не так великолепно, как в добрые старые времена.

– Слыхали, слыхали, – подхватил другой. – Добрые старые времена, всякие уловки с благотворительностью...

Но, как выяснилось, Хелен об этом ничего не знала. И вся группа с жаром принялась объяснять ей, какие уловки были связаны с благотворительностью. Паркер незаметно отошел от них и направился по лужайке к дому.

Дверь кабинета открылась, и вошел Гриффит. Паркер сидел за письменным столом в его маленьком, аккуратно прибранном кабинете, бесцельно уставившись в пространство.

– Ну как, все успели рассмотреть? – спросил Гриффит, закрыв за собой дверь.

– Да тут особо нечего разглядывать, – спокойно ответил Паркер.

Гриффит, очевидно, не знал, как реагировать на возражение Паркера; равным образом он не знал, как заставить Паркера уступить ему место за его столом. В нерешительности Гриффит остановился у дверей, потом неожиданно бросился вперед, столь же неожиданно остановившись на полпути к столу.

– Что ж, вот и я, – сказал он, – все в порядке. Вы хотели переговорить со мной.

– Моя цена – сорок тысяч, – не тратя времени на подготовку, объявил Паркер.

– Вам лучше обсудить этот вопрос с Мак-Кеем, – нахмурившись, возразил Гриффит. – Все финансовые вопросы я обсудил с ним.

– Знаю, он рассказал мне, – ответил Паркер. – Мы получаем сто тридцать тысяч и распределяем между собой, как хотим. Так решили вы с Мак-Кеем. Но моя цена – сорок тысяч. Это означает, что вы возместите мне разницу между моей долей от ста тридцати тысяч и сорока тысячами, которые я стою.

– Ничего подобного, – возразил Гриффит. – Решительно отказываюсь.

– Хорошо, – рассудительно произнес Паркер. Он встал, обошел стол и направился к двери.

Гриффит, нахмурившись, молча наблюдал за ним, пока Паркер не взялся за ручку двери.

– Почему вы так уверены в своей цене? – раздраженно заговорил он.

– Когда Мак-Кей позвонил вам и сказал, что я хочу встретиться с вами, – ответил Паркер, взявшись за ручку двери и посмотрев в глаза Гриффиту, – вы отказались. Мак-Кей объяснил, почему ему так хотелось привлечь меня к этому делу. Причины показались вам настолько основательными, что вы изменили свое решение и согласились со мной встретиться. Вот по этим самым причинам и цена мне – сорок тысяч.

– Разработать план смогут и другие, – возразил Гриффит. – Вы не один такой на белом свете.

– Если это люди стоящие, то и цена у них соответственная, – ответил Паркер.

Гриффит, опустив голову, угрюмо рассматривал крышку своего стола. Паркер видел его лицо в профиль: Гриффит нервно закусил щеку. Паркер молча наблюдал за ним.

– Мы могли бы договориться, – наконец произнес Гриффит, по-прежнему не отрывая взгляда от стола.

Паркер отпустил ручку двери.

– С удовольствием выслушаю ваше предложение, – отозвался он.

Гриффит попытался притвориться, что машинально направляется к своему столу, но ему это не удалось: он торопливо бросился к своему креслу, боясь, что Паркер опередит его и займет его место. Паркер, прислонившись к двери, молча ждал, когда Гриффит займет свое законное место.

– Но моя цена по-прежнему сорок тысяч, – заговорил он, когда Гриффит наконец устроился в кресле.

Усевшись за стол, Гриффит, похоже, почувствовал себя увереннее. Упершись ладонями в крышку стола, он, криво улыбнувшись, обратился к Паркеру:

– Так не ведут деловые переговоры. Может, присядете?

– Не уверен, что стоит садиться, – возразил Паркер.

– Почему вы не спорите с Мак-Кеем? – снова раздраженным тоном спросил Гриффит. – Ведь это он считает, что так важно для успеха дела ваше участие. Скажите ему, что вы хотите получить сорок тысяч, а он распределит остальные девяносто по своему усмотрению.

– Нет, покупатель – вы, а не Мак-Кей, – стоял на своем Паркер.

– Так он же выяснит, что у вас заключена отдельная сделка. Я не могу...

– Я сам скажу ему, – прервал его Паркер.

– Вы?.. Но тогда он явится ко мне требовать ту же сумму, – раздраженно заметил Гриффит.

– А вот это уже касается только вас двоих, – пожал плечами Паркер.

– Это... невозможно... – Гриффит в растерянности развел руками. – Не могу я допустить, чтобы все вы являлись ко мне по одиночке и хватали меня за глотку; каждый потребует такую же сумму, как у остальных.

– По моим расчетам нас должно быть пятеро, – сообщил Паркер.

– Пятеро! – воскликнул с ужасом Гриффит. – Это двести тысяч долларов!

– Если все получат поровну, – уточнил Паркер.

– А разве все не захотят того же? – взмолился Гриффит. – Я не могу позволить себе такой роскоши.

– Вполне возможно, что именно так и случится, – спокойно согласился Паркер.

Гриффит покачал головой, он ни минуты не сомневался, что все так и будет.

– Я не могу согласиться на это, – заявил он.

– Вот и скажите им об этом сами, – посоветовал Паркер. – Моя цена – сорок тысяч.

– Знаю, знаю. – Гриффит оглядел маленькую комнату с таким видом, будто решение его проблемы было написано на одной из стен. Потом он задумчиво перевел взгляд на Паркера. – Почему не провернуть это дело втроем? – спросил он. – Я заплачу все равно сто тридцать тысяч, а вы получите сверх положенного еще десять тысяч долларов и распределите их между собой.