Чтение онлайн

Ни одной попытки нападения.

Когда же я прибыл на свой второй матч, то оказалось, что противник снялся. Ну, он статистически был чуть слабее Хуана Рохо и при этом участвовал ещё и в командных состязаниях. А в индивидуальных сегодня за сутки сразу два матча. То есть велик шанс потратить таланты, получить травму или устать, в итоге подведя команду.

Я понял логику, но от этого веселее мне не стало.

Я продолжил изучать матчи других участников, фактически они сводились к скоротечной дуэли талантов.

Третий круг квалификации свёл меня с противником всё же сильнее, причём из числа тех, кто не имел международного рейтинга.

Оппонент говорил на одном из незнакомых мне восточно-европейских наречий. Однако стоило ему применить свой талант, от которого я увернулся, он просто поднял руку и заявил по-английски:

— Я сдаваться!

На следующий день предстояло три матча, но я начал скучать ещё сильнее.

Новая экскурсия мной была выбрана в «разрушенный город».

Благодаря чистоте дионитового снаряда было достаточно не покидать экскурсионный автобус, чтобы случайно не втянуть «заражённую ману».

Ну, для меня-то как раз она была скорее привычной после Птичьего Острова, хотя сейчас я видел её и мог оценить отличия от обычной атмосферы. Хаотичная мана отличалась переплетением и сочетанием различных стихий.

Кроме того, было заметно, что растения, насекомые, птицы и мелкие звери накапливали ману куда активнее, чем при нормальном природном фоне. То есть они могли умереть или же переродиться монстрами с куда более высокой вероятностью, чем в природе.

Однако на этом всё.

Магическая культура индейцев «Солнца и Луны», как называлось первичное племя этого государства, мне не подходила. Она полностью базировалась на магии крови или различных жертвах, но призыв монстров в ней практически отсутствовал.

А на местном чёрном рынке и в других местах книг и свитков для призыва вообще не нашлось, хотя экскурсия туда тоже допускалась наравне с посещением других мест. Наверняка есть более чёрный рынок, но пока зацепок к нему я не обнаружил.

Однако даже на «недочёрном базарчике» я приобрёл кровь десятка видов монстров, которая подходила на роль чернил, а при этом обладала высоким сроком годности.

Между тем четвёртый и пятый круги квалификации оказались до нельзя скучны: стоило противникам слить таланты, как они сдались.

Вскоре в сети я обнаружил несколько роликов со своим участием. В одном я сражался с ледяным магом-мошенником, в другом были тренировочные бои из ГИУДВА, а также имелась нарезка отбора в сборную и со сборов в Ставрополье.

Стало ясно, что как я собирал информацию, так и обо мне она спокойно поступала к оппонентам.

Использование талантов против меня оказалось, похоже, единственной тактикой, пришедшей им на ум.

Квалификация плавно подошла к концу, так ни разу и не принеся мне удовольствия от этого соревнования.

Плавно от изучения внешнего мира я перешёл к медитациям вместо просмотра чужих матчей.

Противники становились сильнее, бои они начали затягивать или атаковать флаг, а не меня, но всё равно ничего особенного.

И вот в день четвертьфинала, когда я впервые применил вспышку ауры, чтобы ударить не по сопернику, а по защите флага, перед сном неожиданно всплыл текст:

Активирован навык *Мудрость Природы*!

Я припомнил куцее описание умения, которое получил вместе с «Оглушающим взглядом» из мяса африканского филина.

Мудрость Природы (позволяет знать о себе больше)

Хм, и что дальше?

Однако никаких обновлений текста не было.

Среди восьмёрки сильнейших магов в одиночном разряде у всех астрологический возраст был неопределим, в том числе у меня.

Так что не было ничего удивительного, что я оказался единственным магом ниже пятого уровня, однако мой объём волшебства был примерно в пять раз выше, чем у ближайшего преследователя по этому показателю. А ведь 17105 — это уже устаревшая информация, после которой я успел поднять склонность к стихиям.

Так что даже без учёта моей скрытой монструозной сущности, я оставался одним из фаворитов состязаний.

В четвертьфинале противник из Японии повелевал магией смерти. Мне было интересно с ним сразиться, но в рамках правил мой шанс был исключительно в уничтожении флага. А ведь его магия была фактически за гранью допустимого, но реальную природу своего дара японец прятал за «магию пространства», обладая общей стихией гресса.

До полуфинала была пауза всего в один день.

Утром я вышел из гостиницы и отправился в сторону столового корпуса.

Неожиданно дорогу мне преградила кучка парней.

— Грашоф? — спросил мускулистый мужчина, дополняя вопрос жестикуляцией рук.

— Грачёв, — ответил я.

— * Непереводимая попытка сказать что-то по-русски*, — произнёс верзила.

— Хм, я правильно понимаю, Браво, да? — спросил я, изучив артефакты окруживших меня людей.

— Ты говоришь на римской латыни? Слушай, Грашоф, если не сдашься в полуфинале, мы тебя убьём, — подойдя ко мне вплотную, заявил собеседник.

— Фух, круто, буду ждать, — радостно ответил я и пошёл завтракать в отличном расположении духа.

У себя за спиной я услышал:

— Марио, мне кажется, он не воспринял нас всерьёз.

— Ха-ха, да он обосрался! Я узнал, он какой-то выскочка! Мелкий аристократишка, а мы росли в трущобах и прошли адские тренировки. От одного нашего вида он просто распрощался с реальностью.

— Не похоже, ладно. Всё равно наш босс его точно сломает. Но зачем он приказал прессануть русского?

— За то, что он однофамилец наших врагов…