Чтение онлайн

— Хватит пустые словеса плести, — прервал великий герцог Эдмунд. — Каков итог? Коротко.

— Денег нет. Долгов тоже. Путём чрезвычайного напряжения удалось свести нулевой баланс. Удержали цены на продовольствие. Прогноз на этот год умерено оптимистичный.

— Это как? Поясни.

— Денег вновь не будет, но сможем позволить себе купить кое-что не только для шахт и заводов.

— А для чего ещё? — удивилась великая герцогиня Лаура.

— Ваша светлость, ведь имеются школы, больницы, присутственные места, казармы…

— Хватит! Я всё поняла. Просто сразу не подумала о них.

— Ваши светлости, стоит учесть, что в новом прогнозе мы учитываем существенную продовольственную помощь Зеленоземья и финансовые поступления с острова Ворсен. Без них пока мы не можем справиться.

— С Зеленоземьем понятно. Как там с Ворсеном?

— Прибыли упали с приблизительно семисот до пятисот процентов от вложенного. В основном за счёт закупки значительно более приспособленного к местным условиям, а потому и более дорогого, снаряжения. Кроме того, мы уже, так сказать, сняли сливки, теперь пошли более реальные доходы. Деньги нужны для возведения укреплений вокруг фактории, для организации госпиталя и массового изготовления лекарства от местной лихорадки. Основные потери колонистов именно от неё.

— Неприятно, дорого, но без лекарств мы всех переселенцев потеряем, а без снаряжения не сможем расчистить и организовать плантации. Местных так и не удалось заставить работать?

— Увы, ваша светлость!

— Что ещё плохого?

— Ваши светлости, снижается количество добровольцев, желающих отправиться в Колонию. Смертность среди уехавших всё же великовата, вот некоторые и стали осторожничать. Но хоть напряжение в герцогстве снизилось, самые недовольные отправились на остров в первых рядах.

— Как можно без особых затрат увеличить доходы Айзенерда?

— Мы постоянно думаем над этим. Деньги, вложенные в герцогские шахты и заводы, дают результат. Уже почти повсеместно достигнута самоокупаемость, а кое-где даже пошла небольшая прибыль. Но осталась проблема с брошенными поместьями. Как ни грустно, бывшие владельцы не желают возвращаться и вкладываться в восстановление. Хотя мы признали, что тот военный Указ был поспешен и отменили его. Даже объявили прощение и амнистию. Результата почти нет.

— Почему мы не можем взять брошенное под свою руку и сами восстановить? — вновь вмешалась Лаура. — Нет денег?

— Денег нет, ваша светлость, но нет и многого другого. Управляющих, рабочих, да и рынков сбыта — мы сейчас с огромным трудом пристраиваем произведённое. Раньше владельцы сами занимались и производством, и сбытом, а герцогство получало хорошие налоги. По моему мнению, поместья надо дарить, раздавать, продавать за очень дёшево, но с обязательным условием вложения денег и уплаты требуемых налогов и сборов. Положительный пример есть — поместье Серая Скала, подаренное барону Тихому. Хозяйство уже переросло уровень самоокупаемости и даёт прибыль. Можно его расширить за счёт соседних двух-трёх владений.

— Стах больше не возьмёт, я уже предлагала. Поговорила и с его невестой… этой беглой царевной. Унизилась! Предложила дружбу и баронство. А та отказалась! Дура! Денег у неё много, вложила бы, раз есть свободные, и нам налоги, и она с прибылью. Лет через пять.

— Дорогая, она от баронства или от дружбы отказалась?

— От баронства, понятно. Я чисто символическую цену поставила, про налоги пояснила и сказала, во что надо вкладываться. Шарлотта даже не поняла, зачем ей, при живом муже, нужно хозяйством заниматься. Про дружбу она ресничками похлопала и прощебетала что-то вроде «я так рада — я так рада». Намекаю ей на кружева, она и этого не понимает. За что её Силестрия хвалит?

— То есть от дружбы принцесса не отказалась?

— Нет.

— И то хорошо. Через неё можно на Тихого воздействовать. Вы близки по возрасту, обе красавицы. Сблизься как-нибудь, будь с ней поприветливей. Она издалека приехала, подружек пока нет, особенно её ранга.

— И не будет никогда! Я позаботилась, уже кое-что кое-кому шепнула.

— Зря, дорогая. До неё может дойти, она обидится. Обиду затаит.

Заклинательная башня

В субботу случилось два события. С утра, сразу после моего прихода в дверь кабинета поскрёбся Барри в парадном мундире. И смущённо выставил на стол бутылку наливки.

— Не побрезгуйте, ваше превосходительство. Домашняя. Сам делал по дедовскому рецепту.

— Благодарю! Но по какому случаю?

— Мне производство через орден в следующий чин подписали, ваше превосходительство. Уж я так ждал, так ждал! Столько лет! Жену теперь носом ткну! А всё благодаря вам. Вы лично настояли. Мне родственник рассказал.

Я понимаю человека. Лет ему не так мало, чин незначительный, на груди лишь одна медалька за выслугу лет. Помните, как Борис Соломатин написал? «Ведь на груди его могучей, блистая в несколько рядов, одна медаль висела кучей, и та за выслугу годов.» Обидно терпеть смешки за спиной и годами безнадёжно ждать счастливого случая.

— И Ленну подписали «Заслугу», ваше превосходительство. Правда, мне вторую, а ему сказали: «и третьей хватит — молодой ещё». А вам, ваше превосходительство, за мажеское разоблачение скверны жалуют рубины на «Золотую Пентаграмму».

— Приятно слышать. Спасибо за такую весть.

— Это вам спасибо, ваше превосходительство. Не затираете, — заявил Барри.

Не то, что я сильно обрадовался, но получить рубины на «Пентаграмму» почётно. «Золотая Пентаграмма» — орден, которым награждают исключительно волшебников и только за магические заслуги. Рубины — можно сказать, его вторая ступень. Да и наградили, признаться, хоть за ерундовые усилия, но за дело.

Я сильно подозреваю, что Верховный Магистр при старом короле скатился во тьму из-за прельстительных книг, которые мы сумели распознать. Причём, «мы» — это и я в том числе. Пусть только обратил внимание на странную деталь, так ведь она оказалась определяющей.