Чтение онлайн

Разминувшись с оскаленной пастью полоза, я вскинул меч и заскользил вперед. Пылающее лезвие вспороло упругое тело змея и оставило на нем длинную рану, из которой на землю вывалились дымящиеся потроха.

Полоз упал и задергался, орошая все вокруг зловонной мутной кровью. Он издавал жуткие звуки, похожие на шипение и хриплое рычание одновременно. Кончик хвоста остервенело колотил по земле, пасть открывалась и закрывалась в бессильной злобе.

Этот бой он проиграл, а второго шанса я врагам не даю. Меч Чернобога поднялся к ясному небу и резко опустился, отделив голову полоза от тела. Прежде чем застыть навсегда, глаз с вертикальным зрачком обжег меня злым взглядом. Кончик хвоста опустился в пыль в последний раз и затих.

Наступило мгновение оглушительной тишины, которая вскоре сменилась радостными воплями. Крестьяне выходили из лесов, смотрели на выгравированного на нагруднике драгуна ворона и вопили, что есть мочи:

— Барин! Барин! — радостно кричали одни.

— Да здравствует Воронцов! — подхватывали другие.

— Ура! — вопили третьи.

— Благослови вас Бог, Ваша светлость! — надрывалась громче всех тучная дородная женщина с двумя детьми под мышками. — Вы наш спаситель!

Похвала мне понравилась, но мысли омрачало кое-что другое. Я осмотрел то, что осталось от деревни, и поинтересовался:

— Змей тут месяц ошивается. Чего вы не ушли?

— Так некуда нам, Ваша светлость, — прошамкал беззубый дед. — Да и вы запретили…

Я скрипнул зубами. Судя по всему тот, в чьем теле я оказался, был тем еще мудаком. А мне теперь все это разгребать как-то, да с репутацией изверга жить. Надо что-то менять. Чем быстрее, тем лучше.

— И что вы теперь делать будете? — спросил я. Из-за тяжких мыслей голос прозвучал сердито.

— Не гоните нас! — взмолился вдруг все тот же дремучий старик и упал на колени. Все остальные последовали его примеру и разом запричитали. Бабы и дети заплакали. Гул поднялся такой, что в ушах зазвенело.

— Ну-ка тихо! — сурово прикрикнул я. — Ты! — палец драгуна указал на старика. — Говори.

— Не гневайтесь, Ваша Светлость, — шмыгнул носом старик. — Не гоните со своей земли. Нам соседи да родственники обжиться помогут. А домишки заново отстроим. Дозвольте токмо леса заготовить. Правда, подати платить нам теперь нечем. Урожай погиб. К зиме бы подготовиться…Но мы сдюжим, вы только не гоните нас!

— Не гоните! — взмолились остальные.

— Да никто вас не гонит, — отмахнулся я. — Надо придумать, как вам помочь.

Крестьяне разом смолкли и пооткрывали рты.

— Барин, — удивленно произнесла все та же баба с ребятишками, — а вы чего это, нашей судьбой что ли озаботились?

Десятки глаз уставились на меня со страхом и мольбой. Мне даже как-то не по себе стало. Не привык я людям дозволения давать да жизни учить. Но, видимо, такова уж графская доля. А назвался груздем — полезай в кузов.

— Решил все переосмыслить, — сказал я собравшимся. — С этого дня считайте, что у вас новый барин.

— Это какой же? — побледнел беззубый старик. — Вы нас чего, продать кому вздумали? Мы же на этой земле выросли. Куда ж мы…

— Да никто вас никуда не гонит и не продает! — поспешил я успокоить взволнованных и напуганных крестьян. — Я про себя говорю. С этого дня стану добрее…

Повисла гробовая тишина. Неуверенный голос старика в ней показался оглушительным.

— Вы что, барин, шутить изволите? — осторожно поинтересовался он.

— Да ну вас! — не выдержал я. — Посмотрите, что нужно для восстановления. Леса берите, сколько надо. За другим — к соседям или Прохору. Вместе подумаем, как вам помочь. И к полозу не подходите. Он ядовитый. Все.

Я прошел мимо крестьян и направился к стоявшему на холме трехэтажному особняку. Выглядел он так себе и нуждался в ремонте, но все равно внушал уважение.

— Да здравствует граф Воронцов! — закричал сзади кто-то из крестьян, и остальные тут же подхватили.

Поразительные люди тут живут: сами едва в живых остались, дома потеряли и страху натерпелись, а радуются от того, что их прочь не погнали и пообещали помочь. Надо бы что-то придумать. Вроде Прохор говорил, что прошлый Воронцов хотел получить голову полоза, чтобы восстановить влияние рода. Может, ее продать кому можно?

Чувствуя, как на плечи наваливается усталость, я ускорил шаг. Хотелось есть и спать. Еще можно выпить. Глядишь, в голове все прояснится. А потом уже Прохора расспрошу обо всем и решу, что дальше делать.

Наслаждаясь прекрасными видами, я добрел до входа в подземелье. Легко опустился вниз и вернул покрытого пылью и кровью полоза драгуна на место.

— Открой.

Повинуясь моему голосу, забрало шлема поднялось, впуская внутрь спертый воздух и запах сырости. Обхватывающие тело обручи разошлись, я встал с трона и шагнул на руку Чернобога. Он аккуратно опустил меня вниз, после чего гордо выпрямился и замер, ожидая момента, когда снова сможет вступить в бой.

Я посмотрел в погасшие глаза драгуна и ощутил единение с этим созданием. Определенно, мне многое предстоит узнать о нем, о полозах и о том, где я оказался. Но все это подождет. Сначала отдых.

— Где Прохор? — спросил я у спешащих мне навстречу Петровича и Олежки.

— Наверху, — паренек махнул рукой в сторону лифта. — Там к вам гость какой-то пришел. Прохор отправился встречать.

Я молча направился к лифту.

— Вы полоза победили? — не отставал паренек.

— Ага.

— Ух ты! — восхищенно выдохнул Олежка и приложил руки к груди. Его красные глаза светились неподдельным восхищением. — Вот бы хоть одним глазком взглянуть!

— Так и взглянул бы, — просто ответил я. — Дом-то на холме. С верхних этажей что-то, да видно.

И Олежка, и следовавший за нами Петрович встали, как вкопанные.

— Дык ведь это, барин, — засопел старик, — не можно нам наверх подниматься. Нельзя порченым под солнцем ходить…

— Почему это? — я замедлил шаг.

— Потому что мы порченые, — прошептал Олежка. — С нами никто не знается. Даже за людей не считают.