Чтение онлайн

Мне до сих пор не приходилось нарываться, но страшных историй о том, как, задержавшись у лавочки купить сигарет, коллеги оставались без половины зарплаты, наслушался немало. Впрочем, по тем же слухам, к нашим дурацким бригадам линейный контроль цепляется значительно меньше. Что с нас взять? Психи – они психи и есть.

Народ, собравшийся вокруг вертолета, гудел, что-то обсуждая. Надо всеми возвышалась массивная фигура старшего врача, приплясывающего от нетерпения.

Узрев наш вездеход, Павел Юрьевич бросился к нему и сунул в окно бумажку:

– Езжай скорее. Тебе по пути. Придурки твои не помрут. Давай, давай.

– Да что там такое?

– Наши в авто попали. Насчет пострадавших неясно – там какой-то конфликт с военными. Контроль заметил это дело с воздуха, хотел разобраться, только им не дали. Видишь, сами чуть ноги унесли. – Он указал на изувеченное оперение вертолета. – Ну, пошел, не задерживайся!

– А если что?

– Начнешь оказывать помощь и вызовешь подмогу на себя. Тебя учить надо? Вперед!

Я зевнул безрадостно:

– Поехали, Патрик, на халтуру.

За поворотом дорога резко поднималась в гору. Прямо под горой – машина «Скорой помощи», над которой глыбой навис пятнисто-зеленый грузовик со сдвинутой назад гармошкой брезентовой крыши. Тяжеленная рельсина могучего бампера с закрепленной сверху лебедкой глубоко вмялась в белый капот, перебив пополам нарисованный на нем крест.

Выпрыгиваю, не забыв предварительно коснуться кармана – начальница на месте. Выхватываю из салона ящик, осматриваюсь. Явно пострадавших не видно. В автомобиле наших коллег – тишина. Вокруг бродит, скребется в него молоденький розовощекий лейтенантик – только-только из училища.

Поодаль, вольготно расположившись на траве и обнявшись, десяток солдат, красномордых от бани и обильной выпивки, раскачиваются из стороны в сторону в такт выводимой чьим-то пьяным голосом песне:

Мы убиваем, нас убивают

Наши желанья не совпадают.

Часто простое кажется сложным,

Выстрелить первым вдруг невозможно.

В этом вертящемся мире поганом

Каждая сволочь ходит с наганом,

Вот и стреляешь, хочешь не хочешь,

Сразу не выстрелишь – пулю схлопочешь.

Мотив знакомый. А вот слова… Нетрезвый хор во всю силу молодых глоток подхватил припев:

Так что не думай, как будет лучше,

Первым не выстрелишь – пулю получишь.

Подхожу к солдатне, рявкаю изо всей мочи:

– Отставить!

Заткнулись. Вытаращились, не слишком уразумев, кто это им веселиться мешает.

– Докладывайте.

Один из солдат, постарше, не совсем еще пропивший понятия о дисциплине, поднялся, покачиваясь.

– Ну, в общем, это, сэр. Тут мы в них въехали, дак летёха девчонкой попользоваться хочет, а она, вишь, заперлась. Мы предложили – сейчас враз выковырнем. Не хочет, дурило. Сама, говорит, дать должна. Молодой…

– Медики пострадали?

Вояка вгляделся в меня, нахмурился:

– Слышь, а ты кто есть-то? Что-то я не догоняю, ты наш или ихний? Тачка вроде армейская, а зачем тогда халат?

– А чтоб ты спросил, – парировала вылезшая на мое левое плечо Люси.

– О, крыса! – вытаращил глаза солдат. – Откуда взялась?

– А меня нет, милый, – ласково пропищала Рат, – я тебе спьяну мерещусь.

Собеседник вылупил глаза, некоторое время тупо таращился на мою начальницу и, мутно кивнув, опустился обратно в траву.

Я двинулся к офицеру. Тот, заметив мое приближение, глупо улыбнулся и выдал фразу, звучавшую в переложении с нецензурного языка на общепринятый, как классическая цитата из Швейка:

– Вот ведь проститутка, не хочет спать со мной.

Ответ мой был прост и конкретен:

– Оставь в покое девчонку, забирай своих орлов и проваливай ко всем чертям.

До лейтенанта доперло, кто я такой. Лицо побагровело, пальцы судорожно зацарапали болтающуюся на поясе кобуру. Я быстро нагнулся, едва не стряхнув с плеча Люси, выдернул из-за сапога нож и, чуть подбросив его, перехватил за спинку рукояткой вверх.

– Уверен, что успеешь?

Пьян-то он пьян был, но профессиональный глаз военного вмиг распознал метательный захват. Пару минут мы смотрели друг на друга, меряясь взглядами. К тому времени Патрик успел выскользнуть из кабины и поспешал к нам, на ходу примыкая магазин к автомату.

Кто-то из вояк, учуяв неладное, подал голос:

– Ему дорожку отсюда не показать, сэр? Вы только скажите, мы его мигом наладим. Не хуже вертолета полетит!

Тот встрепенулся было, с надеждой покосившись в сторону торчащих из-под тента кузова прикладов сваленного в кучу оружия, но мой пилот уже сопел мне в ухо, встав рядом. Звонко щелкнул затвор. Отвел руку с ножом к плечу и я.

Офицерик сник и, отвернувшись, махнул рукой своей команде:

– По машинам!

Зарычал могучий дизель. Грузовик, выплюнув из выхлопной трубы сизую тучку отработанных газов, отбыл. Я осторожно постучал по борту:

– Отбой тревоги. Солдат больше нет.

Дверца распахнулась. Линейный фельдшер Дженифер Смайли, вылетев из салона, повисла у меня на шее, одновременно плача, благодаря и пачкая халат растекшейся тушью.

– Ну, все, все, малышка. Все в порядке.

Та вцепилась в меня еще крепче, боясь отпускать. Льющиеся ручьем слезы смывали последние остатки косметики мне на грудь.

– Ну-ну. Было – нет, и слава богу. Давай-ка прекращай, не то сейчас успокоительного вколю.

Дженни оторвалась с трудом, подняла заплаканное лицо и затрясла головой: