Грань

«Посвящается дорогой и любимой бабуле.

Я верю, что Небо стало твоим лучшим домом!»

200 лет назад была ядерная война, которая поглотила весь мир. Выжило около двух миллионов людей. Они перебрались на единственный континент пригодный для жизни. И среди них я. Остальные материки заселены монстрами. Мы называем их Болезнями. Они мутировали и теперь охотятся на нас, чтобы съесть и воссоздать себе подобных. Единственное, что защищает наш континент - Грань. Высокая стена, построенная из железа и камня, охраняемая Стражами - нашими защитниками, нашей полицией. Но я считаю, что мы взаперти. Единственные выжившие люди на Земле медленно умирают. У нас рано или поздно закончиться вода, еда и газ. Болезни все больше проникают внутрь континента. Грань им больше не помеха. Но наш Совет слеп. Они даже в этом бедном мире, находят, где поживиться и украсть деньги. Близиться наш конец, и я боюсь. Но я все еще верю, что возможно остальные земли, могут стать нашим новым домом. Я расскажу свою собственную историю.

«Никакой частью данной книги не хотела оскорбить чьи-то чувства, политические или религиозные взгляды. Все персонажи и события – авторский вымысел. Любые совпадения с реальными местами и людьми случайны»

– Автор

"…Человек и Бог – одно"

Анни Безант

1

22 сентября, 2201 год.

Сны – весьма странная вещь. В своих снах, мы видим множество людей, мест, происшествий. Если поддаться потоку этой информации, можно уже и не проснуться. Это, наверное, не самая страшная смерть в моем мире. Все же лучше умереть во сне, чем в муках, от голода или от эпидемии. По крайней мере, не придется мучиться.

Я никогда не понимала снов. А вот моя бабушка, напротив, считала, что человеку сниться то, что он заслужил за день. Если совершить много хороших и добрых поступков, в твой сон неизменно будет приходить ангел и озарять его своим светом. Но, если ты согрешишь или сделаешь кому-то больно, в твои сны проникнет зло. Я думаю, что это, конечно, полнейший бред. Я вот не совсем хороший человек, но и не совсем плохой. Но мои сны не стали лучше, ни хуже. Даже если я буду целый день совершать одно добро, они не раскрасятся яркими красками. А ангел уж и подавно не удивит меня своим появлением!

В который раз я проснулась в холодном поту. Не сразу поняла, что на улице ещё темно. Отмахнувшись от голодного комара, я встала с кровати и прошлепала по голым половым доскам к распахнутой двери. На улице было тихо. Странно, но в эту ночь нечего не нарушало покоя, не разрушало тишины. Ночной воздух был немного прохладнее, чем дневной, хотя такой же удушливый. Но я привыкла. Все привыкли. Каждый день дышать и ощущать себя еще более больным и умирающим. Миллиарды тонн ядовитых частичек, оставленных нам нашими предками, уже никогда не исчезнут из земной атмосферы. Они, призваны навсегда преследовать нас, и напоминать о том, что произошло почти два столетия назад.

Я оглянулась и посмотрела на сопящую в углу бабушку, и лежавшую возле её ног мутировавшую волчицу Налу. Кто знает, может, она единственный представитель своей расы. Много лет назад все они были уничтожены. Как и многие другие виды животных. В нашем городе я не встречала никого кроме бездомных кошек и собак. У многих животных проявлялась мутация. Помниться в детстве я и соседские ребятишки до жути боялись таких животных и людей. Но теперь, меня более не пугали три руки, один глаз, отсутствие кожи на лице, или третий ряд зубов.

Я была нормальной. В смысле не мутировала. И бабушка тоже. Но моя волчица была трехглазой, и вместо положенных пяти пальцев на лапах, имела по восемь. Я нашла её совсем крошкой, когда она выедала внутренности подстреленной матери. Тогда мне здорово досталось от бабушки, ибо «лишнего харча на такую здоровую зверюгу нет». Но мы пережили это. Нала с моей помощью научилась охотиться самостоятельно, и стала моей вечной спутницей. Если не другом….

Я шла по прогнившим доскам и слышала мягкие шаги за собой. Это волчица услышала свою хозяйку и пошла за мной. Она не могла иначе. Если бы Нала была человеком, она бы сейчас бросила в мою сторону грубую фразочку по поводу ночных гуляний по городу. Но я рада, что волки не разговаривают.

Наш город №312, на самом деле был, скорее огромной пристанью, расположенной на реке. Вместо улочек, грязная река, по сути, канава, несшая свои воды далеко в горы. Вместо транспорта – старые скрипящие лодки. Большинство жителей – рыбаки. Ещё есть профессии металлургов, электриков, врачей и учителей. Ну, это, конечно, доминирующие сферы. Вот моя бабушка, например, была разнорабочей. Торговала, шила местным одежду, убиралась в школе, подрабатывала кухаркой у Смотрителя.

Я всегда удивлялась, как жизнь ее не сломила в восемьдесят шесть лет. Она видела смерть родителей от самых ужасных тварей в нашем мире, воспитала меня, выдержала дни голода. Когда я спрашивала её об этом, она загадочно улыбалась и гладила меня по голове. Я знала, что она вспоминает в такие моменты всю свою жизнь. Возможно, и я научусь, когда-нибудь так делать. Это словно берешь альбом, на котором подробно изображен каждый твой день, и листаешь его, нежно гладя странички, вновь переживая все это.

Я остановилась на краю досок и задумчиво посмотрела на вершинки гор. Из древних книг по истории я знала, что когда-то они назывались Скалистыми. А наш континент – Северной Америкой. Но, это до того как вспыхнула война, название которой не помнят даже самые перспективные историки. Бабушка заставляла меня изучать историю. Я досконально знала старые учебники и карты, хотя школу не посещала. А чему бы меня там научили?! Кланяться Совету, этому сборищу воров и убийц, или целовать ноги президента, подшептывая: «О, Великий, спасибо за Дары твои!». Ну, уж нет. По-моему лучше быть неучем и до конца своих дней прожить в темноте душевной, нежели унизиться перед этой жабой.

Под досками что-то булькнуло, и я резко отскочила. Все знали, КТО обитает под водой, в воздухе, и в земле. И все жутко боялись …. Мы звали их …Болезнями. Они некогда тоже были людьми. Пока не мутировали до неузнаваемости. Это случилось ещё в войну, два столетия назад. Тогда люди в совершенстве владели ядерным оружием. Не буду углубляться в исторические подробности, только скажу, что это привело их к полному краху. Те жалкие остатки человечества, уже нельзя считать цивилизацией. Из семи миллиардов, нас осталось лишь два миллиона. Для нашей планеты, это как капля в море.

Болезни, это солдаты, обычные люди, подростки, старики…. Я видела Болезнь лишь однажды. Она была девушкой. Это я поняла по довольно изящной фигуре. На этом сходство с человеком заканчивалось. Восемь с половиной футов в высоту, обтянутая прозрачной серой кожей, истекающей слизью, с жабрами, непропорционально длинными руками. Она издавала страшные хрипы, но я понимала её язык. Она говорила, на древнем американском. Сейчас немногие понимают его потому что по желанию Президента мы говорим на континентальном. Болезнь хотела одного, убить меня. Я знала, что они не дышат, не пьют. Им чужды человеческие чувства. Все, чего они жаждут это убийства. Достаточно одного их укуса и ты мертв. Мертв сутки. Но потом обязательно станешь Болезнью. Они каким-то образом заражают обычных людей, через свою слюну. И их становиться все больше.