Чтение онлайн

Ублюдок!

Он добивается своего и укладывает меня на стол. Одна рука попрежнему удерживает обе мои за спиной. Просовывает колено между моих, расталкивая их. Тянется к талии, где на высокой посадке брюк, расположена молния.

— Ты не сделаешь этого! Не сделаешь! — скольжу по столу и пытаюсь оттолкнуть ногами. Ничего не выходит, только сильнее ударяюсь о его пах чувствуя возбуждение.

В какой-то момент силы покидают, напор на мое тело увеличивается, а перед глазами появляется мутная пелена из слез. Именно в этот момент дверь распахивается и мне чудится силуэт моего мужа.

Секундное замешательство длится не менее часа, тянется невыносимо долго. Казалось, воздух вокруг накалился до предела и каждый вдох доставлял невыносимое жжение.

Неистовую ярость отображало лицо Кемяла и как только он понял, что здесь происходит, смертноносным ураганом налетел на Луку.

Послышался хруст: то ли носа, то ли челюсти. Грохот падающих тел, ругань, сопение.. .

Мне было абсолютно все равно, выберется ли Лука из этой драки живым. Я пыталась собрать оставшиеся силы в кулак и подняться.

Застегнула молнию, поправила топ и как можно быстрее покинула это, насквозь прогнившее, место.

Интерлюдия

Кемаль

— Если ее здесь нет, скорее всего она у сестры. Ты готов ради Садры сунуться в логово змей? — Рамазан сворачивает руль вправо и плавно тормозит в уютном дворике.

— Я из-под земли ее достану! Надо будет — спущусь в ад! — смотрит на сбитые костяшки и припухлый мизинец.

Кажется вывихнул. Может сломал.

Ещё бы, с такой силой бить. Луке очень повелело выбраться из этой потасовки живым.

Мужчина дергает ручку и вываливается из машины. Луке нужно отдать должно, драться он умеет. Особенно, если речь идёт о драке без правил. Стул, которым он проехался по Кемалю, оказался в пору, но это было последнее, что он сделал перед тем как отключиться.

— Погоди, я с тобой! — кидает в удаляющуюся спину друга. — Тринадцатая квартира, третий этаж. Кто вообще эта Фаби? — догоняет и кладёт руку на плечо. — Красивая?

— Строптивая и корыстная! — скидывает его руку принимая жест за жалость. Кемалю не нужна ни чья жалось.

— Люблю строптивых! — скалится Рамазан и первый проскакивает в подъезд. Взлетает по ступенькам.

Три негромких удара игнорируя звонок, и парень облокачивается о стену ожидая друга, ну и хозяйку, естественно.

Дверь открывает кудрявая красотка и Рамаз расплывается в улыбке.

Даже лучше чем ожидал.

— Где она? — из ниоткуда появляется Кемаль и проталкивает девушку обратно в квартиру.

— Ванной.. — машинально отвечает растерянно оглядывая незваных гостей.

Этого наглого, побитого она припоминает — Кемаль. А вот второй.. Почему он улыбается? Не хорошая улыбка, от неё мурашки по коже.

— То есть.. — добавляет сбивчиво, — кто вы вообще такие? Я вас не приглашала! — уже увереннее: — Убирайтесь отсюда!

Кемаль проходит мимо девушки оставляя фурию на друга и направляется дальше, интуитивно ища ванную комнату.

— Не ломай драму, красивая. — Один шаг и парень захлопнув дверь оказывается напротив незнакомки. Пальцы тянутся к мягкому завитку волос. Цепляя прядку, растирает ее. Фаби испуганно дергается назад.

— Приготовь лучше чаю. Где твоё гостеприимство?

Нравится!

Она ему очень нравится!

Кемаль действительно находит Сандру в ванной. Девушка сидела на полу упираясь лбом в колени. Как маятник — раскачивалась туда-сюда.

Брюнет негромко прикрывает дверь, но этого достаточно чтобы, девушка подняла голову верх и заметила постороннего.

Слёзы.

Твою мать!

В глазах снова стоят эти проклятые слёзы. Второй раз, за два дня. Солёные капли, проникают в самую душу оставляя на сердце видимые ожоги-следы. Насквозь прожигая его мёртвое сердце. Так не должно быть. Не с ним. Не с ней.

Садится на корточки, а она вжимается в стену. Стушевывается, будто, готовясь к удару.

Совсем двинулась? Дура!

Тянется к бледной щеке рукой, стирая большим пальцами дорожу из слез.

— Что случилось? Расскажи сама.

— Я не буду.. — отталкивает его руку и на секунду замирает. Увидела свежую кровь. Успокаивается. — Я не хочу об этом говорить. Сегодня останусь здесь. Уходи!

— Нет, не останешься! Говори!

— Иначе, что? Накажешь меня? Изнасилуешь? Вы мужчины только и можете, что ломать беззащитных девушек. И как? Нравится? Да? Нравится, издеваться над теми, кто не может дать отпор?

Кемаль ошибся. Настоящая фурия здесь. Ну если «кусается», значит не все так плохо. Или это очередная защитная реакция?

Глупая!

Смешно за ней наблюдать, и до одури мило. Такая отчаянная. Отчаявшаяся. Хочется грести в комок и запереть на ключ. Чтобы больше не попадала в неприятности, чтобы больше не было этих слез. А ещё хочет — заткнуть ей рот. Желательно своим.

Мелкая бестия. Одинаково раздражает и вызывает желание защитить ее от всего убогого мира, дерьма, в котором она барахтается.

— Пошли домой! — на выдохе.

Надоело. Он устал. Хочет прижать к себе любимую фигурку и зарыться в темный шёлк носом. Дышать ею. Надышаться. Оставить ее истерику на завтра.

— Нет, я сегодня останусь у Фаби. — Качает головой. До сих пор противится.

Ладно. Сыграем по твоим правилам, но в мою игру.

Преодолевая тупую боль в правом боку, Кемаль стягивает с себя тонкую кофту.

— Что ты делаешь? — вспыхивает румянцем на щеках и тут же подрывается на ноги.

— У меня кровь. Поможешь мне отмыться? — Освобождается от обуви, спускает вниз джинсы вместе с нижним бельём. Подходит к брюнетке и обхватывая за талию тянет на себя: — Ну как? — склоняет голову набок поддевая край топа, — Это будет маленькая благодарность.