Чтение онлайн

В отделении его сразу же проводили непосредственно к следователю, который занимался делом.

— Хм…Вот вы какой, гражданин Горский! — тучный лысоватый мужчина за массивным дубовым столом сделал затяжку сигареты и представился. — Я — следователь Бобров Вячеслав Богданович. Честно говоря, у меня к вам накопилось достаточно много вопросов. Ваша персона проходит по двум возбужденным делам. Первое — по факту прыжка в окно вашего коллеги, а второе — в связи с нападением на другого вашего коллегу по работе. В обоих случаях есть основания полагать вашу причастность, — Бобров чрезмерно тактично поинтересовался. — Вы шантажировали гражданина Лагунова Эдуарда Борисовича?

— Нет, — помотал головой Александр.

— А как объясните наличие у Лагунова писем с почтового ящика на гмайле, который принадлежит вам?

— Я не слал никаких писем.

В кабинет постучался какой-то сержант.

— Вячеслав Богданович, у нас новая информация, — косясь на Александра, произнес он.

— Что там? — подозвал он жестом подчиненного.

Бобров пробежался взглядом по протянутому листу бумаги, поднял брови и вопросительно посмотрел на сержанта. Тот пожал плечами, наклонился и что-то прошептал.

— Хорошо, можешь идти! — следователь дал отмашку подчиненному и откинулся в кресле.

Какое-то время он внимательно изучал Александра, затем переложил бумаги на столе и констатировал:

— Как ни нелепо звучит, но вы правы… Мы сделали запрос представителям Гугла. И они утверждают, что никаких сообщений с вашего аккаунта не поступало. И самое удивительное, они исчезли и с жесткого диска компьютера Лагунова, — следователь достал платок и вытер пот со лба. — Что ж, перейдем к следующему вопросу.

— На следующее утро после происшествия с гражданином Лагуновым, во время уборки улицы, дворник находит тело девушки в переулке, в нескольких шагах от подъезда вашего дома. К счастью, Ксения Геннадиевна жива, и в ближайшее время врачи ожидают ее прихода в сознание, — он сделал пару глотков воды и продолжил. — Кроме травмы черепа, на теле обнаружены также потеки на шее и множество отпечатков ваших пальцев. Как утверждают свидетели, за день до случившегося вы уехали с работы на такси вместе. Ваши соседи подтвердили, что девушка осталась на ночь… И вот утром в ста метрах от вашего дома ее обнаружили — так зачем вы напали на девушку?

— Я не трогал ее! — возмутился Александр.

— Да ну?! А отпечатки у нее нашли мои? Да?

Александр чертыхнулся и объяснил:

— Да, мы действительно с Ксенией приехали ко мне. Она решила остаться у меня. Когда мы легли, мне приснился ужасный сон, и так вышло, что я набросился на нее. Она ударила меня и привела в чувство. Когда я понял, что произошло, то попытался ей объяснить, но она разозлилась, собрала вещи и ушла. Случилось это под утро.

— Знаешь, Горский! Это самая глупая отмазка из всех за мою практику, — рассмеялся следователь. — Больше тебе нечего сказать?

— Нет.

— Тогда будем оформлять, — резюмировал Бобров.

В дверь снова постучали. Тот же сержант просунул голову в проем, извинился и сообщил:

— Вячеслав Богданович, только что позвонили. Потерпевшая Лапушина пришла в сознание. Она утверждает, что он на нее не нападал, — указал он жестом головы на подозреваемого. — Сейчас по ее словам специалисты составляют фоторобот и, судя по всему, это сделал какой-то местный нарик.

— Хорошо, так… — новость заметно раздосадовала следователя, — видимо, вы сказали правду, — решил он и хлопнул по столу. — Странно все как-то получается! Людям вокруг вас лучше не находиться рядом, — сыронизировал он. — В любом случае, побудьте с недельку в городе, возможно у меня появятся новые вопросы. А пока можете идти.

* * *

Александр вышел из отделения на улицу и посмотрел на часы.

«Полтретьего.»

Он заехал за сумкой со спортивными принадлежностями и отправился в молодежный центр, где посещал занятия.

Войдя в борцовский зал, Александр натолкнулся на тренера.

Бедросыч — сорокалетний заслуженный мастер спорта, плотного телосложения, имел довольно своеобразный характер. Он поощрял все волевое в человеке и абсолютно не терпел слабины, в любом ее проявлении. В силу этой жизненной позиции, редко кто удосуживался его уважения. Он не прощал ошибок другим, но не менее строгие требования предъявлял и к себе. Вечно подтянутый, готовый адекватно отреагировать на любое изменение ситуации, Бедросыч слыл олицетворением эталона человека, не расслабленного осадком цивилизации.

— Опаздываешь, Александр! — проворчал он и хмуро свел брови.

— Да тут — заморочки вышли…

— Оправдания для девушки своей оставь. Бегом переодеваться. Полчаса на разминку, и на ринг. Есть у меня из «молодняка» один перспективный, хочу с тобой обкатать.

— О'кей, сейчас буду готов!

Александр переоделся и пробежал несколько кругов по залу. Затем встал в стороне от тренирующейся подростковой группы и приступил к разминке.

Для начала он выполнил подсмотренный у йогов комплекс «приветствия солнцу» и с резким выдохом выкинул мысленно накопленный за последние дни негатив. Потом размял суставы и, в ожидании боя, решил немного поработать с грушей.

Он пробил связку ударов и бросил взгляд на другой конец зала, где Бедросыч занимался подростковой группой. Он разбил учеников на пары и обозначил каждому задачу. После отвел в сторону рослого парня лет, эдак, двадцати, с прямоугольным широким лбом и желтеющим под правым глазом фингалом и жестом указал сначала на Александра, а затем на ринг. Тот молча кивнул и побежал на маты.

Бедросыч подозвал Александра:

— Так, вон хлопец — Кирюха. Иди поработай с ним аккуратно и без травм.

— Все понял, — кивнул Александр.

Он натянул защиту, захватил шлем и вышел на ринг.

Бойцы встали напротив друг друга, пожали руки, и тренер скомандовал:

— Бой!

Подвижный Кирюха сократил резко дистанцию и попытался достать противника ногой. Александр сдвинул брови, присел и принял удар, по касательной, на бедро. Он присушил локтем пойманную ногу, подбил опорную и бросил противника на спину. В партере Кирилл повел бой грамотнее — отбился ногами от попыток закрепить превосходство и ловко поднялся в стойку.