Чтение онлайн

Звучит, действительно, довольно просто. Если не задумываться о том, как именно реализуется эта… телепортация… а задумываться я не буду. Не буду! Мне моя крыша дорога как память.

— И это все? — Поинтересовался я.

— А тебе нужны километры формул? — Насмешливо поинтересовался дед. — Нет, в принципе, я могу их написать, но учти, что их больше двух сотен и каждая из них, описывает процесс, максимум для двадцати шести частных случаев. Оно тебе надо?

— Издеваешься? — Хмыкнул я и, смерив старика взглядом, констатировал. — Издеваешься. Ладно. Попробую обойтись без формул.

— Вперед. — Скуратов взял в руки кружку с остывшим чаем и, одним неуловимым движением переместил ее на полку над очагом. — Возьми ее.

У меня получилось… не сразу, конечно. Но через полчаса я смог уловить принцип, что называется, почувствовать его на кончиках пальцев и, потянув на себя Эфир, одним мысленным усилием сформировал возмущения кружки-якоря. Протянул руку и… ладонь сомкнулась на потеплевшем от жара фарфоре. От удивления, я упустил концентрацию, но не успел даже испугаться тому, что схлопнувшееся «окно» оставит меня без руки. Кружка, на которой я успел заметить свою ладонь, исчезла с полки и чуть не шлепнулась мне на колени, когда я рефлекторно попытался отдернуть руку. М-да… А если так?

В голове, словно сам собой возник образ Ольги, становившийся все более и более ярким, почти осязаемым, кажется, я даже ощутил запах ее волос. Услышав неопределенный хмык деда, я открыл глаза и, увидев разворачивающийся напротив моего лица, чуть заметно дрожащий разрыв, улыбнулся. Получается!

В открывшемся окне, словно на экране я увидел мерно посапывающую во сне невесту. Комнату наполнил тяжелый железный дух спасплатформы и тихий рокот ее двигателя. Протянув руку, я легонько погладил Олю по щеке и, заметив, как она заворочалась, поторопился закрыть окно.

— Хм… отменно, Кирилл. — Дождавшись, пока разрыв пространства закроется окончательно, задумчиво протянул дед, внимательно следивший за моими манипуляциями. — Но в следующий раз будь осторожнее. Резкое изменение эфирных возмущений вокруг «якоря», может негативно сказаться на установлении канала.

— И?

— Может рвануть. — Пожал он плечами и, заметив изменившееся выражение моего лица, усмехнулся. — Шучу. Но ощущения от насильственного разрыва канала могут быть очень неприятными для тебя.

— А для якоря? — Уточнил я. Ничего-ничего, я тебе сейчас отомщу… Посмотрим, как забегаешь.

— Для якоря никакой опасности. — Уверил меня дед.

— Уже хорошо. — Облегченно вздохнул я.

— Да, неплохо… Но ты меня удивил, внук. — Покивав, вдруг сообщил Скуратов. — Не ожидал, что ты сможешь сходу открыть окно на таком расстоянии. Сколько показателей ты фиксировал?

— Показателей? — Я почесал пятерней затылок. — Эм-м… показателей чего?

— Стоп. Что значит, «чего»? Линии Эфира. Сколько линий ты контролировал, создавая окно? — Нахмурившись, уточнил дед. Что за «линии» такие, кто бы мне сказал, а?

— Не знаю. Все, наверное. — Пожал я плечами.

— Не говори ерунды. — Начал закипать старик. — Ну-ка, давай еще раз, вон с той статуэткой. Я посмотрю…

Хмыкнув, я за несколько секунд открыл окно и взял в руку указанную дедом фигурку с полки на противоположной стене. Деревянное основание статуэтки глухо стукнуло о столешницу… и Скуратов вздрогнул.

— Одна-ако… Такого, я еще никогда не видел. Хм, интересно все же… кого она использовала как донора? — Задумчиво проговорил дед, не сводя взгляда с перемещенной мною фигурки лисенка, но почуяв мой интерес, тут же осекся. — Извини, Кирилл, задумался… Так, что там с обещанной информацией?

— Хм… — Я подавил желание расспросить Скуратова и ухмыльнулся. — Бельский знает о том, что ты жив.

К чести Скуратова стоит заметить: на то, чтобы сообразить, что к чему, у него ушло намного меньше времени, чем у меня. Я опустил в требовательно протянутую руку стопку листов. Ну да, о фирменном «разгоне мозгов» грандов я позабыл. Зрачки деда стремительно задвигались, быстро, очень быстро просматривая текст. На каждую страницу у него уходило не больше десяти-пятнадцати секунд. Так что, уже через пару минут, старик аккуратно положил стопку листов на стол, автоматически подравнял ее и… завис. Минута, другая… Через десять минут, Скуратов открыл глаза и, посмотрев в мою сторону, кивнул.

— С вероятностью в восемьдесят процентов, это так. Бельскому не имело смысла переключаться с Вербицких на тебя, если только он не получил информацию о моем «воскрешении». — Медленно заговорил дед. Причем, я даже не уверен, что со мной. Судя по отрешенному виду, старик просто рассуждал вслух. — Только в этом случае ты становишься более опасным претендентом на титул, чем дочь Анатолия…

— А остальные двадцать процентов? — Поинтересовался я, не особо рассчитывая на ответ. Все-таки, видок у деда сейчас был тот еще… прямо скажем, мало располагающий к беседе. Эдакий постаревший Вертер, пытающийся обновить свою систему до десятой винды… Вот ведь, и откуда только вылезло?

— Любые другие причины, никак не связанные с борьбой за титул и привилегии моего рода. — Какой, однако, многозадачный Вертер, оказывается…

— Удивил. — Вздохнул я. Этих причин может быть миллион, но… я тоже счел их маловероятными. С Бельскими я, вроде бы больше нигде и никак не пересекался и, соответственно, стать им поперек дороги не мог. Помолчав, я вновь взглянул на Скуратова. — Наследник нашел интересный способ избавиться от накосячившего боярина, не замарав при этом рук.

— Разве? — Деланно удивленно произнес дед, отключив, наконец, «вертер-мод». — Причем здесь Его высочество? Бельский совершил серьезный проступок, использовав государственные ресурсы в личных целях. И уже получил за это свое наказание, лишившись должности. А ваша с Бельским война, цесаревича никак не касается.

— Ну да, ну да… — Покивал я в ответ.

— Кирилл, — Дед устало вздохнул и, оставив прежний тон, тихо проговорил. — Ты же читал документы, и сам видел, что дает Бельскому право на наш титул. Как ты думаешь, сможет он отказаться от этих привилегий? Учитывая, что одна только дружинная тысяча выводит его род в десятку сильнейших боярских семей страны? А право набора людей в государственных учебных заведениях? Это же мечта любого боярина! Где еще можно найти такое количество свободных одаренных воинов, как не в учебных заведениях патронируемых царской семьей? И это только малая часть возможностей, что дает титул.