Грани судьбы
Шрифт:
— Поздравляю с покупкой, почтенный!
Судя по ширине улыбки, в накладе продавец не остался. Перекинув покупку через руку, Гаяускас вышел из лавки.
Йеми стоял рядом у дверей. Один. Балис устало вздохнул. Предчувствие, не предчувствие, но вот не верил он, что вытащить Сережку из гладиаторской школы будет так уж просто.
— Не вышло?
— Ланиста велел прийти завтра.
— Почему завтра?
Кагманец очень натурально пожал плечами.
— Почём я знаю? Я же не псионик, чтобы чужие мысли читать.
— Понятно… — медленно произнёс отставной капитан.
— Пошли. Чего тут стоять.
— Идём.
Они медленно двинулись по узкой улочке.
— А что ты всё-таки об этом думаешь? — не утерпел Гаяускас.
Йеми испытующе поглядел на собеседника.
— Думаю, что самое правильное — подождать завтрашнего дня. Что бы ланиста не придумал, завтра он по всякому вынужден будет открыть свои замыслы.
— Надеюсь…
— Можешь быть уверен. У него нет никакого резона темнить.
— И всё-таки он темнит…
Йеми замедлил шаг:
— Балис, я вижу, что тебе очень дорог этот мальчик. Но не нужно раньше времени паниковать.
— А кто здесь паникует?
— Ну… — кагманец на мгновение задумался, подбирая слова. — Я, может, неудачно выразил свою мысль. Я хотел сказать, что сейчас, наконец-то, преимущество на нашей стороне. Мы знаем, где Сережа, мы знаем, что никуда он оттуда не денется. Его освобождение — вопрос лишь времени. Мне бы хотелось, чтобы ты был спокоен и терпелив, Балис. Завтра я приведу тебе твоего…
Йеми снова замолчал, подыскивая нужное слово.
— Спутника, — невозмутимо подсказал Балис.
— Честно сказать, я думал, что он твой родственник, — признался кагманец.
— Мирон же тебе сказал, что нет.
— Мирон мог не знать, не понять или перепутать…
— Это Мирон-то?
— Со всяким бывает. И, в конце концов, имею я право ему просто по-человечески не поверить?
Балис неожиданно усмехнулся.
— Наверное, не имеешь. У тебя, кажется, всё всегда продумано заранее.
— Благодарю за высокую оценку моих скромных способностей, — принимая шутливый тон, склонил голову Йеми, — но до такого совершенства мне далеко. Просто, каждый меряет по своей мерке. Мне трудно себе представить, чтобы человек мог так переживать за судьбу совершенно постороннего для него мальчишки.
— Постороннего, наверное, нет. Но разве Сережа мне посторонний?
— А разве нет? Он тебе не родственник, не слуга, не сын твоих друзей, не ученик, не сосед, в конце концов. Мирон сказал, что он тебе никто.
Балис машинально развёл руками. Получилось не очень хорошо: мешал перекинутый через левое предплечье свежекупленный плащ.
— Всё верно. Не ученик, не слуга, не родственник, не сосед. И не посторонний. Так бывает?
— Бывает. У нас это называется словом "друг".
— Э-э-э…
Спокойное замечание Йеми сильно удивило Гаяускаса. Как-то непривычно для взрослого человека употреблять слово «друг» по отношению к ребёнку. Проще что-нибудь более нейтральное: «воспитанник», например. Или «подопечный». Только… Балис вдруг почувствовал, что произнести простую фразу из четырёх слов: "Он мне не друг", у него не повернётся язык. Хотя бы потому, что они вместе с Серёжкой перешли красную пустыню. Как там у Высоцкого?
Если ж он не скулил, не ныл. Пусть он хмур был и зол, но шел.А Серёжка и не скулил даже. Слава богу, со скал никто не падал, до "стонал, но держал" дело не дошло.
— Ладно, это не так важно, — заявил кагманец, глядя на замешательство спутника. — В любом случае, я понимаю твоё желание освободить его как можно скорее. Поверь, завтра я его приведу в харчевню, где остановился Мирон, живого и здорового.
— Должен сказать, что ты это говорил мне вчера, — не преминул заметить Гаяускас.
— Я не замечал за тобой такой нетерпеливости.
— Я терпелив. Но при этом скептичен.
— Ты думаешь, мы делаем что-то не так? — остановился Йеми. Остановился и отставной капитан.
— Я не знаю, — честно ответил Балис. — Всё логично, всё вроде правильно, но… Знаешь, мы ведь уже не раз на этом обжигались: всё верно, а ничего не получается. Вот я продумываю, что делать, если всё пойдёт не так как надо.
— Договорились, — серьёзно сказал кагманец. — Если завтра у меня вдруг что-то сорвётся, то командовать будешь ты.
— Сначала Мирон, — улыбнулся Гаяускас. — А я уж в самом конце… Если понадобится разнести всю эту богадельню по камушкам…
— Договорились, — снова согласился Йеми. — Ладно, мне пора на встречу с Мироном. А ты собрался смотреть город?
— Пошатаюсь немного. К вечеру вернусь в любом случае. Как найти нашу харчевню я разобрался.
— Удачи. И смотри внимательнее, чтобы кошелёк с пояса не срезали…
Таинственные друзья изониста на встречу не пришли. Теокл принял Йеми и Мирона в своих апартаментах в гордом одиночестве.
— Там комната моей супруги, — кивнул он на дверь, ведущую в смежную комнату, — но она ушла смотреть ткани. Мы бываем в городах не так уж и часто, поэтому время очень дорого.
— Понимаю, — кивнул кагманец. — Что ж, позволь представить тебе моего друга Мирона. У нас с ним к тебе общее дело.
— Рад познакомиться. Прошу, присаживайтесь.
Трое мужчин расселись вокруг стола на тяжелых табуретах. Ещё один остался незанятым.
"Если что, то таким с одного удара можно мозги вышибить", — прикинул Нижниченко. — "Или окно выбить с рамой вместе".