Чтение онлайн

Глид размахнулся, чтобы от души плашмя вломить уроженцу южных земель по торсу секирой. Выживет — его счастье. Не выживет — значит, судьба. Но Бабагнидо опередил изониста. Личный телохранитель императорского наместника высоко подпрыгнул и с разворота ударил пяткой марина прямо в висок. Не ожидавший такой атаки марин не успел ни защититься, ни уклониться. Хрустнула кость и Глид замертво повалился на землю. Аргандец криво усмехнулся. И не таких силачей в царство Аэлиса отправлял.

Итого: три легионера, воительница Льют и Теокл с дубьём на мосту, чернокожий рукопашник сразу за, потрёпанные инквизиторы чуть дальше и Серёжка между ними и каналом. Не ребёнок, а просто какой-то ядерный взрыв: всегда происходит в эпицентре. Балис спрыгнул с забора. Решение очевидное: убрать с дороги этого знатока каратэ или копоэны или просто какого-то местного искусства мордобоя и раскидать инквизиторов раньше, чем они до Серёжки доберутся. На бегу бросил взгляд на лево: вроде, всё в порядке. Врагов не видно, а лошади, малышня (кроме, естественно, самого активного) и ящерица на месте. Тут же Мирон, последний стратегический резерв с ПМом в руке. Стоп, что за ерунда. Автомат валяется на земле, Сашки не видно. Морпех затормозил на полном бегу.

Концепция изменилась. Вместо моста отставной капитан метнулся к оружию. Не ради красоты, исключительно в целях эффективности подобрал калаш с кувырком, вышел на присяд, развернулся и с ходу саданул по всё ещё окончательно не пришедшим в себя инквизиторам длинной очередью. Машинально ответив, что не грех было бы свалить сначала бородача, не спеша идущего прямо на Серёжку. Но уж, раз приучен был капитан Гаяускас использовать оружие максимально эффективно, то тут ничего не сделаешь. Сначала разберёмся с теми, кого больше. Тем более, что незнакомые с огнестрельным оружием враги не сообразили, что нужно падать на землю. Вторая очередь. На ногах остался последний инквизитор. Сейчас ещё снять его, а потом займёмся бородатым, благо, он застыл на полдороги.

Каким именно запрещённым колдовством пользовался высокий негодяй в разодранной в лохмотья камизе, отец Сучапарек понять не мог. Зато очень чётко видел, как это колдовство уничтожало инквизиторов быстро, эффективно и безжалостно. Тут уж было не до мальчишки. Опасного изониста необходимо было убрать быстро и эффективно. Верховный Инквизитор воззвал к богам, стараясь собрать во едино все свои волю и ненависть. Вряд ли боги в ближайшее время пожелают ещё раз откликнуться на его молитвы: тех, кто постоянно надоедает своими просьбами, они никогда не жаловали. Но эта молитва была услышана.

Голова у лошади побольше человеческой, а соображения — намного меньше. Соти выбилась из сил, внушая четвероногим созданиям призывы к спокойствию. Животных пугало буквально всё. И девочка-тигрёнка. И вторая девочка, в которой они почему-то вдруг почувствовали нежить. И шум боя. И отдалённое присутствие драконов. А тут ещё Балис подобрал какую-то корявую железяку — не железяку, которая в его руках загремела так, что, наверное, могла заглушить и рёв водопада. Не мудрено, что лошади снова испуганно шарахнулись в сторону, и Соти пришлось изо всех сил напрягать свой талант псионика, чтобы они не разбежались куда глаза глядят.

Лишать сознания обездвиженного противника Йеми научился, когда был в том возрасте, что сейчас Риона. Ну, может, чуток постарше. По уму, так надо было их не глушить, а просто глотки перерезать. Если бы не одно но. В глубине трактира шел бой. И, провалиться кагманцу на месте, целитель схватился на мечах не с кем-нибудь, а с самим вье Лентом. Эльфу-то ничего, ему сейчас выбраться из ловушки, а дальше хоть кура не несись, а вот Йеми, если живым останется, то в Толинике ещё бывать не раз. И не оставить себе шанса намекнуть кое-кому из местных мастеров ножа и топора, что живы они исключительно благодаря его доброте душевной, Паук Государя не мог. В общем, благоразумно держась подальше от драки, кагманец вырубил всех четверых, заодно разрядив три арбалета и прихватив себе четвёртый.

Чего вье Лент не любил прямо-таки до зубовного скрежета, так это неправильных врагов. Тех, кто не ведёт себя не как все. Потому как попробуй, угадай, что придёт им в голову. На чёрный нечка правильным быть не мог изначально. Обычно калеки с такими ранами в бой не ходят. Сидят в каком-нибудь трактире и забавляют посетителей рассказами о былых подвигах, отрабатывая таким образом еду и выпивку. Но уж если такой по своей берёт в руки оружие, то можно не сомневаться: с одного удара его не завалить. Как бы самому в царство Аэлиса с первого его удара не отправиться.

Всё именно так и получилось: первая же атака беглеца едва не оказалась для предводителя наёмников роковой. Клинок буквально на волос разминулся с лицом Уго, в уши ударил характерный зловещий свист. А потом враг перешел к обороне, и делал это столь умело, что ван Лент никак не мог её пробить. Первый клинок Толиники не справлялся с техникой неизвестного калеки. Правда, об атаке нечка теперь уже не помышлял, но и только. Сколько можно возиться с одним противником, тем более, что рядом был ещё и второй. Другое дело, что в драку напарник калеки не лез, зато под шумок один за другим оглушил и разоружил парализованных наёмников. Странно, что сразу не прирезал. Прощение, что ли, на всякий случай, себе вымаливал? Ладно, зачтётся. И почему не приходят на помощь задержавшиеся на заднем дворе Хюсманс и остальные? Неужели вчетвером не справились с одним врагом, да мальчишкой в придачу?

Раскатилось и хлопнуло. Впечатление было такое, словно под ногами у Балиса рванула "тётя Феня" — старая добрая и заслуженная граната Ф-1. Шума и огня, точно было не меньше. Ослеплённый, обожженный и оглушенный Гаяускас инстинктивно бросился вперёд, в канал. Автомат всё-таки выронил. Плюхнулся в воду. Глубина уже у самого берега оказалась неожиданно большой, он ушел с головой. Вынырнул, отплёвываясь, заставил себя разлепить глаза. И тут-то на него по-настоящему обрушилась боль.

Теокл своим глазам не верил: на Балиса инквизитор обрушил Огненный Столп. Это ж как надо умолить богов, чтобы дали такую силу. Это ж какую силу надо иметь самому, чтобы суметь совладать с полученной энергией и направить её в нужное тебе русло. Теокл знал священников-изонистов, способных поразить врагов такой молитвой. Но больше слышал о тех, кто дерзко попросив богов о высокой милости, тут же расставались с жизнью, оставив в этом мире лишь обожженный, как головешка, скрюченный труп.

И сколько же силы оказалось в лемуре, если он смог после такого выжить. В горящей одежде, словно огромный огненный факел, он пробежал отделявшие от воды десяток песов и бросился в канал. Исцелить его раны Теокл не мог, тут нужны были обстоятельные и долгие молитвы. Но, по крайней мере, можно было унять боль, пожертвовав загодя приготовленным амулетом. Священник, не колеблясь, нащупал на четках заговорённую бусину, и, произнося короткую молитву, изо всех сил сжал её в пальцах. Балис вынырнул. Хрустнув, сломалась тонкая деревянная оболочка.

Лучших фехтовальщиков, чем седеющий наёмник, Наромарт за свою жизнь встречал едва ли с десяток. Халькар, Келвин, Нильф, ведьмак в Рихтерберге и, похоже, тамошняя Рыбачка. Эти бы уложили воина на месте, хотя Келвин, вероятно, хорошенько бы пропотел. Полудракон не такой исход боя не претендовал, у него цель была скромнее: продержаться, пока кто-то поможет. Наромарт очень рассчитывал, что этот кто-то будет Йеми, но кагманец ограничился разоружением остальных наёмников, а ввязаться в бой даже не попытался. Плохо дело. Похоже, полуэльф уставал быстрее своего противника и конец боя вырисовывался самый печальный. Впрочем, Наромарт, хоть и не был профессиональным воякой, но точно знал, такие поединки сплошь и рядом заканчиваются совершенно неожиданно и признавать своё поражение не торопился. Уж ему ли было не знать, как ошибочно подводить итоги раньше времени.