Грани веков
Шрифт:
Они выскочили из дома, сбежали по крыльцу и оказались во дворе. Впереди, метрах в тридцати, виднелись ворота — они были распахнуты, через них сновали люди, тащившие ведра с водой.
Конюшня, часть амбаров и бараки полыхали гигантским костром, даже здесь ощущался жар, исходящий от него. Густой черный дым валил клубами, ел глаза и забивал носы.
Они побежали к воротам, когда вслед им, откуда-то сверху, раздался крик: — Держите поджигателей! Держите девку и её дружков!
Обернувшись, Ирина увидела фигуру старика, вырисовывавшуюся на фоне ночного неба в свете багровых отблесков пожара, на галерее, соединяющей две половины терема.
Он исступленно вытянул руку с указующим перстом, и надсадно кричал: — Держите! Держите поджигателей!
— Старый петух! — выругался Муха. — Пристрелить бы тебя, да пули жаль! Ходу!
Последние слова относились уже к ним.
Но крики старика были услышаны, и со стороны горящих построек, наперерез им уже бежали люди.
— Ярик, место, где конюх ждет помнишь? — выдохнул Муха. — Бегите туда! Я попробую отвлечь на себя их, а там — как Бог даст.
Ярослав молча кивнул.
Дьяк метнулся навстречу стражам.
— Бежим! — крикнул Ярослав Ирине, и они помчались к воротам.
За их спинами прогремели выстрелы, сливаясь с криками. Обернувшись на бегу, Ярослав успел заметить, как дьяк взмахом сабли валит накинувшегося на него мужика с топором, и тут же наносит удар другому.
Стражи у ворот не было; мужики и бабы с ведрами шарахнулись в стороны, увидев оружие в руках Ярослава и Ирины.
Они пронеслись под балкой ворот и оказались за пределами посада.
Еще немного — и они будут на конях!
Они успели пробежать всего несколько метров, когда позади раздался топот копыт.
Трое всадников нагоняли их.
— Ира, беги! — задыхаясь, прохрипел Ярослав.
Он повернулся к преследователям, выставив саблю.
Первый налетел на него, хлестнул кнутом — и плечо ожгло болью — сабля выпала из руки, которая повисла, как плеть.
Всадник осадил коня, спрыгнул на землю, выхватил меч и двинулся к нему.
Краем глаза Ярослав заметил, как другой взмахом кнута повалил на землю Ирину, ударив ее по ногам.
Третий всадник остановился напротив них, оскалившись хищной улыбкой.
— Что, царевна! — крикнул он. — Опять подышать свежим воздухом захотелось?
Стиснув зубы, Ярослав бросился на землю, подхватил упавшую саблю левой рукой и перекатился на ноги.
Бровастый рябой детина в черном кафтане, ухмыльнувшись двинулся на него, поигрывая клинком.
Ярослав едва успел отбить внезапный удар, уклонился от второго, отскочив и едва не споткнувшись при этом.
— Смотри, Пров, насмерть не заруби, — проскрипел голос всадника. — Ему умирать еще долго предстоит, очень долго…
До Ярослава донесся крик Ирины.
Ярость, дремавшая в нем где-то глубоко, неожиданно прорвалась, словно лопнул пузырь, и теперь весь его страх, боль, досада на всё происходящее с ним, внезапно выплеснулись наружу — он взмахнул саблей и нанёс удар.
Рябой, по-видимому, не ожидал внезапной и яростной атаки, и чуть замешкался — клинки со звоном скрестились, но последовавший за ударом выпад он отбить уже не успел, и острие сабли вонзилось ему между ребер.
Рябой издал булькающий звук, и осел на землю.
— Ах ты, курва поганая! — второй всадник, державший Ирину, оттолкнул её и бросился к нему.
Предводитель всадников направил коня к девушке.
Противник Ярослава щелкнул кнутом, и вторую руку резануло болью; на этот раз Ярославу удалось удержать саблю, однако, в следующий миг сильный удар кулака сбил его с ног. Бородатый воин навис над ним, занося кнут для нового удара, когда за спиной его вдруг выросла фигура, замахнулась, и бородач повалился на землю, как сноп.
Ирина вскрикнула, когда предводитель всадников схватил ее за руку и рывком перебросил через седло.
Собачья голова болталась прямо напротив ее лица.
— Стой! — донесся до неё крик Ярослава.
Ферапонт засмеялся, выкрикнув что-то, и вздыбил коня.
Словно в ответ, из темноты послышалось ржание, нарастающий стремительный топот, свист, звон, короткий вскрик.
Что-то навалилось на Ирину сверху, и сползло вниз.
Чьи-то сильные руки подхватили её и поставили на землю.
— Ну что, царевна, нагулялась? — насмешливо спросил знакомый голос.
Ирина подняла глаза на возвышающегося над ней Беззубцева на коне, с окровавленной саблей в руке.
Переведя взгляд, она увидела Афанасия, с ухмылкой помогающего Ярославу подняться на ноги; два тела, в черных кафтанах распростерлись на земле.
Тело Ферапонта, волочилось по земле вслед за стремительно уносящимся прочь конем — сапоги всадника застряли в стременах.
Ирина почувствовала, как к горлу подкатывает комок, она отвернулась и ее вырвало.
Беззубцев подхватил её и усадил в седло перед собой.
***
— Ярик! — Евстафьев заключил Ярослава в объятия. — Живой! Я знал, я знал, что вы вернетесь! И Ира тоже!
— После, после намилуетесь! — рявкнул Беззубцев, натягивая узду храпящего под ним коня. — Живо по коням и дёру!
— Нужно дождаться Муху, — сказал Ярослав.
— Был бы жив — уже здесь был бы! Замешкаемся — и ему не поможем, и сами пропадем! Ну!
Ярослав вздохнул, признавая справедливость доводов Беззубцева.
— Погодь, Юшка! — вмешался Афоня, вглядываясь в ночную темноту. — Кажись, погоня!
— Тьфу-ты! — выругался Беззубцев. — Дотискались!
Он перехватил саблю поудобнее.