Грани веков
Шрифт:
Собор Покрова… Ярослав снова вбил название в поисковик и облегченно выдохнул.
Этот храм было невозможно спутать с любым другим — цветная карамель куполов, пряничные башни и резное крыльцо. Красная Площадь, собор Василия Блаженного!
Тревожно запищал радар и Ярослав бросил взгляд на обзорный экран. Две красные точки, обозначавшие воздушные суда, на восьми и четырех часах. Стражи! Значит, все-таки выследили.
Мысли заполошно понеслись вскачь. Что делать? Есть ли шанс оторваться, если лететь прочь от Москвы? Но тогда он окажется неизвестно где, и вряд ли сможет вернуться. Лететь на Красную Площадь, в самый центр столицы? Безумие. Однако, похоже, это единственная возможность вернуться в семнадцатый век и в свое время. Мозг еще анализировал варианты, а руки уже набирали маршрут в навигационной панели.
«Красная Площадь, подтвердить пункт назначения?»
Да!
«Активация маршрута…3…2…1…»
Торпеда заложила крутой вираж и понеслась в сторону центра Московии.
Красные точки исчезли с радаров, однако, явно ненадолго. Как только они засекут изменение маршрута, смогут срезать угол и будут еще ближе. Оставалось надеяться, что технический прогресс у шуйцев был развит лучше, чем у московитов.
Он вытащил рукопись из кармана куртки. Старик сказал, что в ней все ответы. Вряд ли, конечно, там могло говориться что-то об Алёне.
Он открыл ее наугад и начал читать, поглядывая на радар:
«Лета седмь тысящ сто двунадесятого бысть по всей Руси мор велий, от негоже мнози погибоша. И бысть смута лукавая, учиненная боярами Романовыми, от них же нецыи восхотеша лженаследника посадити на трон яко царевича Димитрия, иже от Углича со младых лет изъят бысть и скрывахуся. И занемогшу в пору ту великому государю Борису Феодоровичу Годунову, случишася при смерти бысть, но искусством лекаря Ягана Костериуса и промыслом Божиим от одра смертного воссташа и сокрушиша всех клеветников и льстецов, егоже сына окружаше».
Выходит, Годунов выжил, очевидно, с помощью Когана и Ирины. Ярослав нахмурился. И что теперь было делать? Не убивать же его, в самом деле… Или?
Он перевернул страницу.
Следующая запись была сделана другой рукой и отличалась по стилю:
«… и было видение мне: во тьме подземной лазутчик Самозванца бежал со мной и уязвлен был в ногу. И передал мне крест наперсный с наказом сохранить его и передать тому. И пойман был лазутчик слугами царскими и предан казни лютой за измену свою. И многих, иже под пытками оговорил, преданы были гневу царскому. И бежал князь Шуйский, опасаясь опалы царской, за горы Уральские, и остатки войска Самозванца присягнули ему. И там основали столицу новую, от которой много бед Годуновым было до сего дня, и до дней последних…»
Ярослав ошалело потряс головой.
Что это было? Неизвестный летописец в точности описал его собственный опыт бегства с Беззубцевым в катакомбах, словно от его имени. Как такое возможно?
Однако, теперь он знал, что пошло не так — Беззубцев был казнен! А, значит, бабка, которая, по всей видимости, являлась его потомком, тоже не могла появиться, и, вместо неё в доме оказался музей и блаженный… Вот почему крест не сработал!
Что ж, теперь, по крайней мере, было ясно, что делать. Дело оставалось за малым — вернуться в прошлое и спасти Беззубцева от смерти.
Радар снова взорвался пронзительным писком. Ярослав бросил взгляд на экран и увидел, что корабли стражи, вопреки прогнозам, оказались гораздо ближе, чем он мог надеяться. Навигатор показывал полторы минуты до прибытия в пункт назначения. Должен успеть!
Он уже видел кресты на куполах собора, когда на радарах появились новые точки — еще два аэромобиля шли ему навстречу, беря в клещи.
Еще немного — и они полностью заблокируют маневры, или возьмут торпеду под электронный контроль, а, возможно — просто-напросто взорвут. С шуйцами здесь разговор короткий.
В этой ситуации существовал лишь единственный выход, и Ярославу ничего не оставалось, как воспользоваться им.
Проверив, плотно ли пристегнуты ремни и надежно ли припрятана рукопись, он включил аварийный режим и активировал режим экстренной эвакуации.
Глава 28
На какой-то миг ему показалось, что торпеда взорвалась — перед глазами мелькнула слепящая белая вспышка; в ушах высокой нотой стоял противный режущий звук, грудь сдавило так, что он не мог вздохнуть.
«Неужели все-таки подбили?», — пронеслась паническая мысль в голове.
Однако, секундой спустя, обруч, стискивающий грудную клетку, лопнул, в легкие хлынул поток свежего воздуха, и вместе с ним накатила волна звуков — голоса людей, чьи-то крики, вой сирен.
Зрение медленно возвращалось к нему, хотя перед глазами еще плыли цветные круги.
Он стоял в центре площади, вымощенной брусчаткой. В сотне метров от него возвышался собор Василия Блаженного, сверкая золотыми крестами на витых куполах.
Повсюду вокруг Ярослава толпились люди, задрав головы к небу, под взволнованный гул голосов.
Подняв взгляд, он увидел расцветающий огненный салют на том месте, где, по-видимому, только что находилась торпеда. Красно-синие капли патрульных мобилей разлетались врассыпную от эпицентра взрыва. Зрелище было одновременно завораживающим и пугающим.
Еще через секунду пришло осознание того, что нужно спешить — стража наверняка зафиксировала катапультирование пилота и будет здесь с минуты на минуту!
Ярослав торопливо зашагал в сторону собора, протискиваясь между группами зевак и туристов, провожаемый недоуменными взглядами — форма парамедика привлекала внимание.
Выбравшись, наконец, на относительно свободное пространство, он вздохнул с облегчением — до крыльца храма оставалось не более пятидесяти метров. Однако, облегчение тут же сменилось тревогой — прямо у храма находился пост стражи. Наверняка, они оснащены связью и уже в курсе, что разыскиваемый парамедик, угнавший торпеду шуйцев, находится где-то здесь.