Грани
Шрифт:
Сейчас Эрик Майлз не удивился бы ни чему. Прихвостень самой Смерти, плод любви Ангела и человека и Эрик — живой мертвец. Недурная, однако, компания. Но тут Эрик вспомнил, что именно Вестник был причиной его неоправданных надежд. Наполняющий все тело гнев буквально кипел в нем.
Не дожидаясь пока Вестник что-то предпримет, Эрик решил взять ситуацию в свои руки. А именно вывалить на Вестника все то, что осталось на душе Эрика после их встречи:
— Ты, Далматинец! Ты обманул меня! Ты сказал, что здесь я найду свои ответы! Но решения ответов находится не здесь! ТЫ отправил меня не туда!
Не обращая внимания на обвинения Эрика, Вестник наконец вытащил руку из пиджака. В ней он сжимал всего лишь обыкновенный листок бумаги. По крайней мере, так Эрику показалось на первый взгляд.
— Разве вы не получили ответы? — спокойно ответил Вестник, попутно разглядывая листок, словно и сам видел его впервые. — Кажется, это ваша, мистер Майлз.
С этими словами Вестник протянул бумажку Эрику. Тот замешкался лишь на несколько секунд.
«Не доверяю я тебе, приятель, — проговорил про себя Эрик, глядя на Вестника, — посмотрим, что ты приготовил на этот раз».
Пальцы Эрика аккуратно сжали таинственный лист бумаги.
Мэлоу эта картина ничуть не смутила. Со своим непривычным для ребенка спокойствием он медленно перемещал взгляд то на одного гостя, то на другого. Однако в замке находился тот, о ком было упомянуто ранее, и кто в данный момент, увы, спокойствием похвастаться не мог.
Томас, неизменный дворецкий Мэлоу, стоял позади своего хозяина, прижимаясь к нему почти вплотную. Со стороны он больше походил на наемного убийцу. Томас в отличие от Мэлоу зафиксировал внимание лишь на Вестнике. В руках Томас сжимал нож для резки тостов. И хотя всем присутствующим в зале было очевидно, что таким оружием Вестника не остановить, Томас показывал своим видом, что при необходимости он будет ОЧЕНЬ изобретателен в вопросе защиты хозяина.
Это был первый случай, когда во владения Мэлоу пришел кто-то, не наложивший на себя руки. Мэлоу не был растерян, но его глаза по-прежнему следили за гостями. Томас также продолжал следить за Вестником. Казалось, его взгляд был острее ножа.
Добрых две минуты Эрик решался взглянуть на бумагу. Мельком взглянув на находку, Эрик тут же вцепился в нее взглядом снова, жадно пожирая содержимое листка, как будто на нем было нечто очень важное. Лицо Эрика изменилось до неузнаваемости. Эрик быстро переводил взгляд с листка на Вестника. Так продолжалось снова и снова.
В руках Эрика Майлза был не просто лист. Это была фотография, фотография Эрика… и Мэри.
— Я нашел ее возле вашего тела в день вашей смерти, пару недель назад, — решил объяснить Вестник, — должно быть, она выпала из вашего кармана и была унесена ветром, а потом прилипла к ближайшей витрине.
Эрик как будто не слышал. Он впервые увидел Мэри после своей смерти. Увидел ее лицо. Тот факт, что она была неподвижно запечатлена на клочке бумаги, не играл роли. Воспоминания вновь нахлынули на Эрика, как волна, и Мэлоу заметил искреннюю улыбку на лице Эрика. Улыбку без грусти и сожалений.
«Я помню это фото, — сказал себе Эрик, чувствуя как подступают слезы — в тот день мы сидели у наших старых друзей. По нелепой случайности мой бокал дрогнул, и я пролил на Мэри последние остатки красного вина. Я думал, она разозлится, но Мэри лишь засмеялась своим громким смехом. Она шутливо назвала меня растяпой и нежно потянула мою щеку, наигранно отчитывая меня за безалаберность. Я был дико сконфужен в тот момент. Ее прекрасную улыбку и мое глупое выражение лица друзья запечатлели на камеру. О, Мэри…»
У Эрика возникло непреодолимое желание показать фото Мэлоу. Мальчик с неподдельным интересом впился в нее, разглядывая содержимое, окончательно позабыв про Вестника. Томас по-прежнему был на стороже.
«Это первое фото в его жизни, — подумал Эрик, — Настоящее, а не образ, воплощенный из тысячи чужих воспоминаний. И пусть это и не собственное фото мальчика, но…»
Эрик обратился к Вестнику:
— Спасибо… но ты пришел только за этим? И… погоди… ЧТО? Ты сказал, что нашел это пару недель назад?! Прошло ТАК много времени?!
Эрик перевел взгляд на Мэлоу, и тот ответил одобрительным кивком.
— В вашем мире время идет иначе, нежели за его пределами. И да, я здесь НЕ ТОЛЬКО за этим, — ответил в своей спокойной манере Вестник, хотя Эрику послышалась явная напряженность в голосе.
И этот вид. Волосы из былого черного цвета стали заметно светлее, а глаза будто бы подменили на два ярких зеленых изумруда. Талия приобрела явно женские очертания и теперь даже неизменный костюм-тройка казался на несколько размеров больше. А голос… голос и вовсе стал намного… тоньше.
"Возможно, во владении Мэлоу реальность меняла даже слуг Смерти — подумал Эрик"
— Видите ли, мистер Майлз, я теперь знаю, что значит потерять близкого. И я хотел бы дать вам возможность увидеть вашего любимого человека снова. Скажем, вы стали победителем одного исключения из правил, что… случается слишком редко.
— Чт… что? — только и выдавил из себя Эрик. — Ты… не шути так… ты…
Это был один из тех моментов, когда ты абсолютно точно и четко уловил слова с первого раза, но, чтобы мозг смог переварить услышанное, ты задаешь ответный вопрос, дабы дать себе время прийти в себя, не выпрыгнуть из собственных штанов и не завопить от неожиданности.
«Мэри…. моя любимая Мэри… боже».
— И все? Так… просто? — осторожно спросил Эрик, хотя на самом деле ответ на предложение Вестника уже рвался из его уст.
"Один раз я уже обжегся, но… черт, он знает за что меня зацепить. И если это очередная липа клянуcь богом, я… "
— Она… Ты знаешь, как попасть к ней?! ТЫ отведешь меня прямо к ней!? Без шуток? — последний вопрос был задан Эриком с особой злобой. Не удержавшись, уже через пару прыжков Эрик оказался перед Вестником, вцепившись ему в пиджак мертвой хваткой.