Чтение онлайн

— Из Днепровска.

— Из самого Днепровска? — всплеснула она руками.— Слышишь, Филипп, из Днепровска!

— Дочка у нас там, — пояснил отец, завязывая кисет. — Недели две, как писем нет. Вот мать и волнуется. А я так думаю: если что случилось, сообщили бы.

— Да, да, конечно, — поспешил согласиться Ростислав.

— Она крановщицей на комбинате работает.

— Да ну, — подал голос Македон, который до этого молчал, — ведь мы тоже с комбината. Не Светланой ли зовут ее? Она недавно на кран перешла.

— Светланой! — встревожилась мать.

— Вы, хлопцы, вот что: тень на плетень не наводите,— насторожился и отец. — Может, случилось с ней что?

— Да ничего не случилось, — улыбнулся Македон.— Вчера видел ее.

— А зачем, если не секрет, вас в наши края занесло?

Мать сидела у стола, сложив руки, и молчала. «Нет, все хорошо, — сделала она для себя вывод. — Иначе бы не улыбался так этот рыжий...»

— Мы разведку ведем, как тут с картошкой, — нашелся Македон.

— Уродило в этом году, — ответила хозяйка. — Скоро копать начнем. Может, колхоз и вам продаст.

— Мы сегодня уже несколько колхозов объехали, — продолжал Македон. — Обещали выделить.

— Ну, мать, накрывай на стол, — встал хозяин. — А я в ларек сбегаю, может, не закрылся еще.

— Нет! Нет! Ничего не нужно! — в один голос запротестовали Ростислав и Македон. — Торопимся мы. Сегодня в Днепровске должны быть.

— На ночь-то глядя! — ужаснулась хозяйка. — Оставайтесь у нас, а раненько утром и поедете.

Она вышла и принесла миску с яблоками, поставила на стол.

— Откушайте хоть яблочек... Не откажете если — дочке гостинца пошлю. Не затрудню вас? Яблочек и медку. Антоновка в этом году хорошо уродила.

— С удовольствием передадим, — обрадовался Лисяк.

— Ты, мать, две баночки медку приготовь, — посоветовал хозяин. — Одну для Лизы.

— А Лиза кем ей доводится? — спросил непринужденно Тришкин. — Не сестра ли?

— Двоюродные сестры они, — ответила мать. — Под Днепровском она живет, в селе Песчаном.

— Хорошо, передадим, — заторопился Ростислав.— Спасибо за все!

Родители Светланы проводили гостей до машины. И, пожалуй, немало удивились, увидев не просто легковую машину, а такси. Хотя в темноте могли и не заметить квадратики на дверцах.

— И охота вам на ночь глядя ехать, — снова сказала женщина. — Заночевали б!

— Спасибо, — ответил Македон. — Рады бы, да нельзя. Дела ждут!

Ростислав тронул водителя за плечо:

— Жми, браток!

Однако долго «нажимать» не пришлось. За селом въехали в густой, как вата, туман. Водитель крепче сжал руль, снизил скорость. Ехали на ощупь, как в молоке плыли. Лучи света от фар никак не могли пробить эту белесую зыбкую стену. Только возле Черкасс туман кончился, будто его отрезали.

— Наконец-то! — вырвалось у Ростислава.

— Скажешь гоп, когда перескочишь, — откликнулся молчавший все время водитель.

Он оказался прав. За Черкассами снова попали в туман. Но был он редким и стелился по асфальту, словно поземка. Машина плыла в нем, почти не сбавляя скорости.

Перед поворотом на Днепровск шофер притормозил.

— Вон, посмотрите, — сказал он, указывая в сторону.— Это памятник любителям быстрой ночной езды.

На десятиметровой металлической трубе был подвешен искореженный автомобиль. Будто какое-то чудовище сжало машину в кулаке и бросило сверху.

— Типичный абстракционизм! — изрек Лисяк. — Когда сюда ехали, я и не догадался, что это такое. Ты, друг, вот что — нас слушай, а сам с умом веди.

Автострада почти пустая, машины встречались редко. Так обычно бывает в эту пору на границе двух областей.

Ростислав взглянул на спидометр. Скорость — 110.

Когда остановились в Песчаном, Македон сказал:

— Теперь я тебе не помощник, действуй сам!

До часа ночи оставалось пять минут. Тихо. Теплые сосны пахнут смолою.

Лисяк подошел к дому, постучал в окно. Никто не ответил. Постучал еще.

— Кого там среди ночи носит? — послышался заспанный женский голос.

— Здесь Елизавета живет?

— Я — Елизавета! Ну!..

— Позовите, пожалуйста, Светлану.

Молчание. Потом донеслось:

— Нет ее! Нет!..

— Мне нужно с нею поговорить.

— Молодой человек, уже час ночи!

— Позовите Светлану, мне нужно сказать ей очень важное.

— Она не хочет с вами говорить.

— У меня посылка от ее родных.

Распахнулось окно. Светлана порывисто откинула светлые, длинные, как у русалки, волосы.

— Ну, чего ломишься за полночь?! — спросила она суровым, злым голосом. — Носило, носило его где-то, а теперь сюда приплелся. Уходи, слышать тебя не хочу!..

— Светлана, выйди хоть на минутку.

— Чего еще?!

— Сказать тебе хочу...

— Мне и так все ясно.

— Да пойми ты...

— Я давно поняла! Ты — такой же, как и другие... Уходи! Видеть тебя не могу!..

— Светлана, милая, прости! Я хотел тебе важное сказать, весь день искал! — начал врать Лисяк. Днем он, конечно, и не думал о Светлане. Это ему Сабит с Македоном напомнили, да как!..

— Чего меня искать? Я — на больничном...

— Но об этом никто не знает.

— Как не знает? Белошапке я сказала.

— Но я-то не знал и уже к твоим родителям съездил.

— Неправда!

— Честно! В Загруновке был. Твоя мать яблоками угощала, а отец — самосадом.

— Вот ненормальный, переполоху наделал...

— Нет, без этого. Чистая работа. Я только узнал, что тебя там нет. Родные вовсе не поняли, зачем приезжал. Водички попить зашел, мол. Ну, разговорились. Тебе гостинец они передали.