Чтение онлайн

— Хотелось бы поподробнее. Как это произошло? Что вы такое сказали?

— Получилось что-то вроде «хатоплат» или «хотаблат», — майор усмехнулся, помолчал, а потом повторил это слово ещё несколько раз. Звук «х» он произносил с хрипением. Этот звук зарождался у майора где-то в глубине горла, как отхаркивание. Подобные звуки Виталий слышал только в речи своих знакомых из Средней Азии. Да и вообще, слово оказывалось трудновоспроизводимым, потому что майор никак не мог вспомнить, какие звуки получились в тот момент звонкими, а какие —глухими. Гласные, кроме последней ударной «а», были какими-то нейтральными, средними между «а» и «о».

— Вот в этот момент она словно начала прислушиваться... А я по инерции дальше кричу: «Стой!», ещё что- то говорил, пока не сообразил, что она никуда уже больше не бежит, стоит, слушает. И самое главное, как переменилась! Только что чуть ли не в истерике билась, а тут вдруг — раз! — спокойная такая, тихая стоит, в рот смотрит. Даже неловко стало. Ты заметил, как она на меня теперь смотрит?

— Заметил. Именно как послушная дочь или идеальная жена. Или раба, —они обменялись взглядами, и Борисов нахмурился.

— Что ты обо всем этом думаешь?

—Судя по всему, вы очень удачно выругались, — Виталий подошел к раковине и, набрав пригоршню воды, плеснул себе в лицо. Ему очень хотелось спать.

— Ну, а у тебя как дела? Ты что-то заработался сегодня.

— Предварительный вывод: это не грибковое заболевание. Мне ещё разок надо посмотреть, чтобы убедиться. Следующей ночью Лариса как раз сама дежурит. Что вы смеетесь? Не надо будет никого упрашивать насчёт лаборатории, как сегодня.

— Бугай племенной, тебе ещё приходится кого-то упрашивать?

— Юрий Николаевич, обратите внимание, уже утро, а мы все ещё живы.

— Да, наверное, наши меры сработали на какое-то время. Или выбирают удобный момент. Но ты мне зубы не заговаривай. Есть какие-то результаты? Или одни только предварительные выводы?

— Юрий Николаевич, в изучении природных явлений спешка противопоказана: Тут долго возиться придется. К тому же надо как-то переварить вашу информацию... Я же говорю: ещё раз сходить нужно. Стоп, у меня есть идея. Мне бы лишаястенькую нашу осмотреть, расспросить о болезни. Давайте, я сначала один попробую её уболтать, а если у меня не получится, вы потом свое веское слово скажете.

Аня Сан сидела в комнате майора и смотрела телевизор. Когда Виталий объяснил ей цель своего прихода, реакция была моментальной и крайне негативной: с тем же выражением ужаса на лице она вскочила с кресла, отрицательно мотая головой, повторяя словно заведенная: «Нет! Нет! Нет!» Убедительный и ласковый голос Ларькина, как и прежде, ничего для неё не значил. В дверях появился майор.

—Успокойся, Аня. Это врач, он просто осмотрит твою шею. Так нужно, и не надо больше бояться осмотров.

Борисов решил ничего больше не говорить, но и сказанного вполне хватило. Виталий, внимательно наблюдавший за кореянкой, видел, как после первого же слова майора плечи Ани расслабились, лицо просветлело. Постепенно стало успокаиваться и дыхание.

— Так мне можно начинать осмотр?

— Да, — ровный голос, никакого следа недавней паники.

Ларькин достал лупу и ещё раз осмотрел светло-розовое пятнышко. Кожей лица он ощущал идущее от девушки тепло. Потом ему в голову пришла ещё одна идея.

— Так... А теперь разденьтесь до пояса.

— Зачем? —смущенно прошептала Аня.

— Я должен осмотреть спину и грудь. Не беспокойтесь, это недолго.

Аня неуверенно посмотрела на майора. Тот недовольно проворчал:

— На черта это тебе сдалось?

— Хочу посмотреть, может, там есть пятна.

— У меня больше нигде ничего нет, —сказала Аня.

Виталий, в свою очередь, повернулся к майору и посмотрел на него умоляюще.

— Девочка, сделай, как доктор говорит, —произнес тот и, обращаясь к Ларькину, буркнул: —Хорошо, что ты не гинеколог.

Анна Сан молча кивнула и сняла кофточку и блузку. Глядя, как румянец запивает её хорошенькие щёчки, в то время как она снимала бюстгальтер, Ларькин подумал: «А девочка-то и впрямь девочка. В наше-то время, в восемнадцать лет. Есть, стало быть, на земле ещё мораль и нравственность». Он с удесятеренным вниманием продолжал осмотр. Майор, все ещё стоявший в дверном проеме, время от времени мрачно на них поглядывал.

Только после бурной и утомительной ночи, проведенной с другой женщиной, можно отнестись к юному обнаженному девичьему телу с таким — почти совершенно чистым — восторгом, который испытывал Ларькин, осматривая это создание. Беззащитная неразбуженная грудь Ани вызвала бы у него просто эстетическое восхищение —если бы не возбуждающий легкий запах женского пота. Капитан сам не замечал, как чувственно расширяются его ноздри на вдохе. Это заметил майор, который по привычке смотрел больше на нижнюю часть лица человека.

Конечно, Виталий не забывал про работу и осматривал кожу девушки тщательно. И долго.

— Когда у вас появилось это пятнышко?

— Примерно полгода назад, —при ответе у неё чуть перехватывало дыхание.

Глядя на меняющееся выражение лица кореянки, пупырышки гусиной кожи, то и дело выступавшие у неё на плечах, Ларькин подумал: «А ведь она дико стесняется сейчас. Ну, хорошо, для рассудка объяснение есть: надо, раз доктор велел. А с точки зрения здравого смысла? Два чужих мужика среди бела дня выкрали с рабочего места, силой держат на чужой квартире уже почти сутки, поставили посреди комнаты, раздели... И когда всё это плюс жгучий стыд поднимает у неё в душе волну паники, она смотрит вот так, как сейчас, на Юрия Николаевича, и вздыхает облегченно, и плечики расправляет, и лопаточки спокойно вдоль спинки ложатся. Даже пупырышки проходят. А глаза коричневые и доверчивые, как у собаки. Вот опять взглянула на него —и успокоилась. Хозяин велел. Надо».

— Спасибо. Одевайтесь, — сказал он вслух.

Аня обрадованно схватилась за бюстгальтер. Майор вынул из кармана пачку «Явы» и, щелчком выбив из неё сигарету, прищурился.

— Аня, будь добра, дай доктору по уху.

Кореянка чуть удивленно вздернула брови, помедлила, привстала на цыпочки, чтобы дотянуться, и рука, которую она едва успела продеть в бретельку, быстро пошла на замах. Стоявший к ней спиной капитан успел повернуться. Но он даже и не думал защищаться, а во все глаза следил за выражением лица девушки. Ребячья кисть Ани звонко треснула его именно по уху, хотя и не по тому, для которого предназначался удар. Виталий потер ушибленное место и повернулся к майору: