Чтение онлайн

Борисов: Это может быть вирус, грибок или генетическое заболевание? То есть лишаи можно поделить на три группы?

(Ларькин отрицательно качает головой.)

Ларькин: Не всё так просто. Есть ещё и смешанные этиологии, когда работает генетическая предрасположенность плюс вирус или грибок. Есть ещё нейродермит — своеобразный невроз кожи в ответ на действие аллергенов экзо- и эндогенного происхождения. В любом случае, даже если исключить неврогенные факторы —хотя, по-моему, этого делать нельзя, —групп должно быть пять. Ведь есть ещё невыясненные этиологии.

Слово «невыясненные» Ларькин подчеркнул два раза.

Борисов: Так к какой же группе относится наш лишай? Назовем его «лишай Ларькина».

Написав это, Борисов некоторое время любовался на скисшую от отвращения физиономию капитана, потом черкнул ещё пару слов.

Борисов: К последней, конечно?

Ларькин (кивая): Пока да. Только давайте лучше называть его «лишай Тэна».

Борисов: Так на какие именно заболевания он похож?

Ларькин: По разным признакам —почти на все. Шеф, этих лишаев я насчитал около пятнадцати, я мог бы перечислить и описать все, но я просто не хочу вам, как говорит Илюша...

(Борисов вспоминает: «засирать винчестер» и кивает головой.)

Ларькин: Кроме того, учтите, что я этого чертова лишая не видел и опираюсь только на описание Свитальской. Из вирусных заболеваний он больше всего похож на лишай простой: по гисто... (зачеркивает) то есть по внешнему виду, а также по локализации. Вот только болеют этим лишаем чаще всего дети.

Из грибковых он напоминает все ту же микроспорию. Обломанные волосы, очаг с четкими очертаниями. Правда, Лариса говорит, что волосы не просто обломаны, а частично выпали. А если не зацикливаться на лишаях, то есть ещё так называемая гнездная плешивость, или алопеция круговидная. Вот уж на что действительно похоже. Если не считать, что мелкоочаговая форма, которая держалась у Тэна около года, встречается также чаще у детей. Что же касается не выпавших, а обломанных волос, то это при алопеции бывает.

Борисов: А какова её причина?

Ларькин: Причина неизвестна. Предполагается инфекция (вирус?).

Борисов: Это что, в литературе так написано?

Ларькин: Да, это у них написано — «вирус» с вопросительным знаком. Прослеживаются ещё генетические факторы, имеют значение гормональные нарушения и психические травмы. Но обычно гнездная плешивость приводит к более сильному облысению. У Тэна было маленькое бело-розовое пятнышко чуть пониже затылка, и оно не распространялось. Но и не проходило. Может, это всё-таки не алопеция. Свитальская исходила из предположения, что это грибок, микроспория —и, не обнаружив активных спор, успокоилась. Может, и зря, если это вирус. Хотя не исключено, что у Тэна было генетическое заболевание — по крайней мере, нельзя исключать наследственную предрасположенность. У некоторых лишаев прослеживается связь с нервными заболеваниями. У корейца лишай и психоз развивались в течение одного года, параллельно...

Тут Виталий отложил листок и оцепенело уставился куда-то в пространство за спиной майора. Борисов на всякий случай обернулся и ничего не обнаружил. Тогда он прочитал написанное и тоже задумался. Рука Ларькина вывела то, что он не успел ещё мысленно сказать себе — что психическое заболевание Тэна было не просто одним из факторов, повлиявших на его предрасположенность к вирусной инфекции. Связь между психозом и лишаем, возможно, была непосредственной... и обратной.

«Ну, это ещё надо доказать», —беззвучно сказал Борисов, отвечая на эту мысль, одновременно пришедшую им в голову. Ему хотелось закурить. Хоть он и решил потерпеть до утра, выдержать оказалось нелегко. Переписка возобновилась.

Ларькин: Шеф, я уверен, это новое заболевание. Найти бы этого Тэна. Мне бы хоть пару больных обследовать, анализы сделать, энцефалограмму.

Борисов: Где я тебе возьму больных?

Ларькин: Такие данные обычно хранятся в кожно-венерологическом диспансере.

Борисов мрачно покачал головой. Час от часу не легче. То психушка, то это...

Борисов: Что ж, дождемся утра, позвоним дежурному, узнаем телефон и домашний адрес главврача и поищем.

«Опять же, воскресенье, никому не помешаем», — проговорил он губами. Подразумевалось, что мешать никто не будет им.

«Кроме главврача», —ответил, улыбаясь, Ларькин.

Договориться с главврачом кожно-венерологического диспансера Ольгой Валентиновной Белозеровой оказалось не так-то просто. Вначале в ФСБ долго —минут десять — искали её домашний адрес, затем больше получаса — Борисов звонил каждые десять минут —никто не брал трубку. Потом её не хотели звать к телефону. Да и сама Ольга Валентиновна долго не могла понять, что от неё требуется.

— Ну и дура, — сказал майор, вешая трубку и Отдуваясь, затем отвел душу семиэтажным ругательством. — Наконец-то договорился. Пошли, через полчаса она будет нас ждать возле диспансера. Только чует мое сердце, ждать скорее всего будем мы её. Опоздает, сучка.

Борисов оказался прав в том, что Белозерова действительно опоздала. Но он слегка ошибся в другом — едва они успели подойти к зданию больницы, как им сразу же стало не до главврача. На снегу возле центрального входа виднелись какие-то черные едва успевшие покрыться ледком лужи, застекленная дверь здания была разбита, на белой стене над ней отчетливо виднелся налёт копоти.

— Шеф, а ведь тут был пожар, —сказал Ларькин. — Совсем недавно.

— Ночью, — кивнул Борисов и ускоренным шагом направился к двери.

По словам сторожихи, толстой пожилой тетки, обвязанной по окружности несколькими пуховыми платками, она заметила поджигателя, ещё когда он возился в регистратуре, но задерживать «побоялася, знаете, какие сейчас бандюги, вооруженные. Я сразу спряталася и побежала звонить в милицию». Ларькина очень интересовало, как же это она сумела спрятать такие объёмы, но спрашивать он не стал. Борисова же интересовали только дальнейшие события. Судя по тому, как «полыхнуло», взломщик поджег картотеку, облив её бензином. Парень убежал, но вскоре его или кого-то очень похожего привозила милиция. Поймали по дороге. Происходило все это в три часа с минутами. Виталий вспомнил встречу с Ларисой и подумал, что прошедшей ночью, похоже, в Оренбурге вообще мало кто спал. Грасовцы посмотрели на останки регистратуры. Пожарные приехали достаточно быстро, чтобы не дать пламени распространиться, но слишком поздно, чтобы можно было спасти картотеку. Мелкий пепел плавал в огромных лужах среди груд черных угольков, стены и потолок были черны от копоти. Офицеры пошли к выходу на улицу и в дверях встретились с круглолицей дамой в норковой шубе. Глаза её, которые не отрывались от разгромленного вестибюля, были тоже круглыми. Это была, несомненно, главный врач кожно-венерологического диспансера Ольга Валентиновна Белозерова.