Чтение онлайн

Это был немолодой уже мужчина, крепкий, стриженный замысловато, с претензией. Комбинезон на нём был дорогой, но практичный, с кучей карманов.

Коммуникатора Старый на виду не держал. Зато на груди у него висел импульсник, такой же, как и у группы захвата, напавшей на рубку, а на поясе — станнер.

Импульсник Старый придерживал неуверенно, и на бывшего военного был не похож.

На первый взгляд блондин напоминал дельца средней руки. Улыбчивый такой гад, вполне располагающий к себе. А вот голос у него был низкий, бархатный, обволакивающий. Только это и выдавало в нём психотехника.

Да, ещё глаза… Стеклянно-серые, страшные, они, казалось, видели всех, кто сидел в навигаторской. Видели через стену, насквозь, как медицинский сканер.

Ченич встал и положил ладонь на плечо Ули. Показал парню, что пора прятаться.

Он понимал, что делает это раньше, чем было оговорено, но не хотел, чтобы Ули лишний раз смотрел в лицо психотехнику.

Ули понял. Он кивнул, поднялся, взял коробку, изображающую взрывчатку, и ушёл в подсобку. А Ченич снова обернулся к экрану, пытаясь вспомнить: видел ли он этого человека на корте?

Но нет, ничего знакомого в нём не было. Старый, видно, держался в стороне от творческой группы. Или мог сидеть среди рабочих, помогающих монтировать оборудование. Кто бы стал разглядывать их лица?

— Ты тоже всех очень красиво сделал, — согласился Рэм.

Он не изображал спокойствие. Ченич уже достаточно хорошо изучил парня — тот действительно был спокоен.

Кто-то учил Рэма и этому: общаться с психически продвинутыми и сумасшедшими — поведение у них схожее. Интересно, кто? Капитан? Дерен?

Стоп. Наверное, бойцам спецона приходилось и самоубийц сманивать с крыш, и торговаться по поводу заложников с террористами. Парень же говорил, что его учили не только как пилота.

— Слушай, Рэм Стоун, а что нам делить? — спросил Старый, улыбаясь так мирно и доброжелательно, что Ченич ему позавидовал.

Умеет же, скотина. Только что убивал людей, и вот уже искренняя улыбка. Не придерёшься!

Юрист был приличным физиономистом и видел, что Старый, как хороший актёр, с головой ушёл в образ человека, которому можно доверять. Он уже и сам верил, что мухи не обидит.

— Это ты начал делить, — отозвался Рэм. — И убивать наших людей — тоже начал ты. Что тебе надо?

— Дайте нам улететь на крейсер, и мы отпустим ваших людей! — глаза Старого засветились такой необыкновенной лучезарной честностью, что Ченич бесшумно выругался. — Иначе мы будем убивать их по одному каждые пять минут. — Бандит повернул коммуникатор, дав Рэму увидеть троих связанных охранников, лежащих у серой стены коридора. — Ты хотел, чтобы мы показали твоих людей, так смотри!

Охранники были живы, но выглядели измученными.

— Где остальные? — спросил Рэм. — У вас в плену двенадцать человек, где они?

— Ты много хочешь, Рэм Стоун, — расцвёл улыбкой Старый. — Начнём с троих. Три человека — пятнадцать минут. Хорошее время для размышлений. — Он наклонился к одному из охранников, тяжело раненному, судя по отсутствующему взгляду и испарине на лице. Поднёс к его груди станнер, показательно выкрутив на максимум. — Неужели тебе не жалко твоих людей, пилот?

— Мне интереснее, как убивать будете? — скупо поинтересовался Рэм. — Из станнера? Двенадцать человек? Мы же видели по маячкам, что сюда ты привёл двенадцать. Этот парень ранен, а там есть здоровые мужики. По два-три раза стрелять придётся. Может, лучше ножом?

— Да ты маньяк, парень! — рассмеялся Старый и шутливо поднял руки. — Сдаюсь-сдаюсь! Конечно, я тебя разыграл! Мы не будем стрелять, зачем нам лишняя жестокость? И так много людей погибло — и ваших, и наших. Мы договоримся с тобой и улетим. — Он распрямился. — Впусти меня одного? Давай обсудим условия? Ты же понимаешь, нам придётся взять кого-то из ваших на крейсер, и тут будет уже тонкий момент доверия.

Тонкий момент был в другом — как только бандиты окажутся на крейсере, ничто уже не сможет им помешать расстреливать корт.

Рэм знал это, но кивнул:

— Только тебя?

— Конечно.

— А кто ты?

— Отставной сержант. Не скажу, что плохой сержант, но до имперского спецона нашему армейскому корпусу было далековато. Я проникся твоими умениями, Рэм Стоун. Я слышал про капитана Пайела, но думал, что привирают.

— Конечно, привирают, — сказал Рэм. — Сколько, говоришь, людей у тебя осталось?

— А я и не говорю, — рассмеялся Старый. — Я же не дурак. Раз камеры в коридоре не работают, считай, что у меня армия.

«Он не сержант, — написал Кифара. — Иначе написал бы взвод или отделение».

— Войдёшь без оружия? — спросил Рэм.

— А чего мне бояться? Вам надо улететь, и нам надо улететь. Мы договоримся с тобой.

— Уверен?

— Конечно! Мы можем оставить вам кого-нибудь из своих, в заложниках. И трёх ваших взять на крейсер. Три к одному, я думаю, это нормально, наши люди дороже.

— Это с чего бы?

Старый расплылся в улыбке:

— Ну, так давай торговаться, парень? Только не по сети. Чего ты боишься? Неужели тебя не учили вести переговоры?

«Вести переговоры с террористами? — написал Ченич. — Он ходит по краешку!»

«Он перевербовал троих наших и хочет забрать их с собой, — ответил Кифара. — И нас хочет перевербовать. Он просто обнаглел, как гикарби».

Рэм скосил глаза на техника, сидевшего справа от него, и тот кивнул.

— Ну… давай поторгуемся, — согласился парень. — Оружие на пол! Откроется дверь — заходишь медленно, по моей команде. Всё понял?

Старый улыбнулся с хорошо сделанным удивлением: зачем это его подозревают невесть в чём?