Чтение онлайн

Предмет процессуальной науки, связанный с реализацией в суде положений отдельных процессуальных норм, может быть исследован и иными довольно любопытными способами. С конца 1985 г. резко возросло количество дел о признании ограниченно дееспособными граждан, злоупотребляющих алкоголем. Это было связано с известной компанией, которая «подстегивалась» партийным руководством. Для того, чтобы выяснить результативность применения норм ГПК (ст. ст. 258—262) на кафедре гражданского процесса была образована группа студентов, которая под руководством аспирантки Н. Ломановой (сейчас кандидат наук) исследовала по специальной программе проблему исполнения решений по указанной категории дел. Были выявлены все решения по этой категории дел (около 1000) за 1986 год и установлены адреса всех граждан, которые были признаны ограниченно дееспособными. Затем исследователи посетили семьи ограниченно дееспособных и установили: только 56% ограниченно дееспособным были назначены попечители, а 44% остались без таковых. В большинстве случаев к концу шестого месяца попечители отказались контролировать поведение своих подопечных, предоставив им право на самостоятельное получение заработка и распоряжение им. Ограничение дееспособности прекращалось, фактически, без применения правил ст. 262 ГПК.

Гражданские процессуальные нормы могут быть подвергнуты научному анализу в плане выявления исторических традиций развития, сравнительному исследованию правового регулирования российского гражданского процесса и процессуальных систем других государств.

2. Процессуалисты. К проблемам гражданского процесса обращались многие выдающиеся деятели прошлого. В начале XIX в. 1 -и Консул французской республики Наполеон Бонапарт, выступая с речью перед кассационным судом, говорил: «Дозволять судебным местам преступать законы и обходить их исполнение — все равно, что уничтожить законодательную власть. В этом смысле кассационный суд — необходимая опора законодателя. Если точное исполнение законов есть непременное условие устройства и поддержания порядка в государстве, то в кассационном суде нельзя не видеть учреждения, укрепляющего государственную власть и упрочающего незыблемость государства».

Середина 19 в. оказалась для России переломным моментом ее истории и появлением плеяды российских ученых, о которых справедливо было сказано, что они были «отцами и детьми» судебной реформы 1864 г.

В Указе Императора Александра II от 20 ноября 1864 г. говорилось: «… рассмотрев сии проекты, Мы находим, что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных наитах, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего».

Читатель наверное заметил, что Царь-Освободитель как будто предчувствовал, что задачи, которые он ставил перед своими юристами, окажутся для России актуальными и в конце XX века.

Для юристов той эпохи это были ответственные и счастливые дни.

Здесь прежде всего следует отметить имя С. И. Зарудного, в течение нескольких лет осуществлявшего руководство по подготовке судебной реформы. К. П. Победоносцев, К. И. Малышев, Е. А. Нефедьев, АЛ. Исаченко, И. Е. Энгельман, А X. Гольмстен и др. — вот та процессуальная гвардия, которая сложилась во второй половине XIX века и обеспечила процессуальной науке высокий авторитет. Особое место в этой плеяде занимал Евгений Викторович Васьковский, энциклопедически образованный юрист, специалист в области материального права и гражданского процесса, активно работавший перед самой революцией и вынужденный завершить свою научную карьеру в Риге.

Послереволюционная процессуальная теория складывалась очень медленно. Только перед войной вышел учебник проф. А Ф. Клейнмана, а сразу после войны — «Гражданский процесс» (1948 г.) С. Н. Абрамова. Очень многие процессуалисты считают учебник С. Н. Абрамова лучшим из всего того, что создала советская процессуальная наука с 40-х годов по настоящее время.

В Москве сложились две процессуальные школы: одна, возглавляемая А Ф. Клейнманом, а затем продолженная его учениками А А Добровольским, С. И. Ивановой, М. К. Треушниковым и другими. Другую основал М. А Гурвич, ученики которого М. С. Шакарян, А Т. Боннер и др. продолжают развивать его идеи. Крупными научными центрами стали Свердловск (Екатеринбург) и Саратов, в чем великую заслугу нужно признать за профессором К. С. Юдельсоном. Его ученики В. М. Семенов, К. И. Комиссаров, Ю. К. Осипов, А. Ф. Козлов, И. И. Зайцев, М. В. Викут и многие другие обеспечили авторитет уральско-волжским процессуалистам. Профессор П. Ф. Елисейкин сумел сплотить молодых специалистов в Ярославле (Крашенинников, Бугаев, Тарусина). В Петербурге (Ленинграде) процессуальная школа была связана с именем проф. Л. И. Поволоцкого, ученики которого Н. А. Чечина, Н. И. Авдеенко, А. С. Муравьева, М. А. Кобакова, Д. М. Че-чотрзботалипо многим направлениям процессуальной теории. Новые фамилии питерских авторов — на обложке, это будущее петербургской процессуальной школы.

Под принципом обычно понимают основные исходные положения теории, мировоззрения, политики, науки. Правовые принципы следует определить как основы права; сложные многогранные явления к раскрытию их содержания следует подойти, пользуясь различными критериями.

В науке гражданского процесса таких критериев используется несколько: принципы суть идеи правосознания, правовой науки; принципы основные правила, закрепленные нормами гражданского процессуального права. Объективная картина может складываться при одновременном учете в понятии принципа всех его существенных проявлений в сфере правосознания, в собственно нормах права, а также в реальных общественных отношениях.

В основе любого принципа гражданско-процессуального права лежит определенная идея, относительно порядка правового регулирования определенного круга общественных отношений; эта идея определяет характер правового регулирования организации деятельности суда при разбирательстве гражданских дел. Принцип-идея носит наиболее общий характер, т.е. формирует одну из существенных сторон гражданского процесса, в целом определяя его сущность и целостность.

Способы законодательного закрепления принципов могут быть различны. Возможны три вида норм (статей), закрепляющих принципы:

нормы 1) (статьи), содержащие лишь перечень наименований принципов;

нормы 2) (статьи), содержащие краткое описание сущности принципа;

нормы 3) (статьи), выражающие в своем тексте их конкретное содержание с определенной степенью детализации. Принципы могут быть выражены не только отдельными статьями, но целой группой их или институтами. Возможно и сочетание указанных способов закрепления применительно к тому или иному принципу, например, принцип может быть закреплен статьей, содержащей его наименование и затем конкретизирован в ряде других статей закона.

В действующем гражданско-процессуальном законодательстве ряд принципов сформулирован в виде общих законоположений, содержащих наименование и краткое описание сущности принципа. Например, ст. 5 ГПК закрепила принципы осуществления правосудия только судом, ст. 7 ГПК независимости судей и подчинения их только закону. Некоторые принципы гражданско-процессуального права закреплены рядом статей законодательства. Так, наиболее широкий и специфичный для гражданского процесса принцип диспозитивности закреплен в ст. ст. 3, 4, 9, 34, 30, 282, 293, 340, 351 и др. ГПК.

Система принципов. Все принципы гражданского процессуального права связаны друг с другом. Связь принципов по содержанию, их взаимообусловленность и взаимодействие называется системой принципов. Практически система принципов означает, что любой отдельно взятый принцип есть часть, звено, самостоятельная клеточка их единой структуры; каждый принцип самостоятелен, но не автономен, т.е. он не может существовать и действовать в отрыве от системы; принцип может быть включен в систему на условии внутренней связи его с остальными принципами.