Грехи сердца
Шрифт:
– Три дня.
Рокси моргнула.
« Три дня».
Воспоминания вспыхивали, как слайд-шоу. Боль. Кровь. Даган несет ее в кровать, разговаривает, успокаивает. Несет в ванную и поддерживает, пока она...
«Нет, пожалуйста, нет. Это слишком унизительно».
Незаметно проведя рукой вдоль бедра, Рокси почувствовала обнаженную кожу. Сердце заколотилось быстрее. Скользнула рукой от бедра к талии. То же.
– Ты раздел меня!
Он насмешливо улыбнулся.
– Ты предпочла бы остаться в окровавленных лохмотьях?
– Да! – Он видел ее обнаженной. Полностью, совершенно голой. И тяжело больной. Блестяще! Лучше не придумаешь!
Он засмеялся низко и сексуально.
– Ну, ты была в отключке, спросить, чего ты хочешь, я не мог, так что выбрал сам. Оставить тебя в заляпанной кровью и покрытой грязью одежде казалось большим злом.
Рокси уставилась на его широкую грудь, плоский живот и обтянутые выцветшими джинсами мускулистые бедра. Сердце неистово колотилось.
– Что случилось с твоей рубашкой?
Снова насмешливая улыбка.
– Ты залила ее кровью.
Кто бы сомневался.
Рокси знала, что есть вещи, о которых необходимо подумать. Вместо этого она плавно перевела взгляд на губы Дагана и сосредоточилась на том, на чем не должна.
«Он меня поцеловал».
Эта мысль заполнила разум. У нее есть крупные, более насущные проблемы. Она чуть не умерла, поэтому не имела права думать о его губах на своих. Наивно полагать, что одиннадцать лет греховных снов должны были сделать его поцелуй обычным. Просто ее почему-то зациклило на одном единственном моменте.
«Он меня поцеловал!»
«Дважды».
Первый поцелуй перед нападением огненных джинов. Горячий, влажный, глубокий, отчего быстрый поток желания пронзил тело. Все именно так, как она воображала.
Второй… разрывал и обнажал. Даган прижался губами к ее губам и позволил своим эмоциям вырваться наружу.
Он заставил себя открыться, обнажив чувства.
И каждая мысль Дага отдавалась эхом в соединении губ, движениях языка и вкуса крови. Ярость. Отчаяние. Пустота. Его эмоции смешались с ее собственными.
Этот поцелуй был чем-то большим, чем подаренные Даганом Крайлом во снах. И мысль узнать, чем может оказаться это «что-то большее» пугала до чертиков.
И тут Рокси поняла, что продолжает глазеть на его губы, а он не сводит глаз с нее.
– Что? – пробормотал Даган. – Близость смерти заводит тебя с полуоборота?
Она решила дерзнуть в ответ, но сказала совсем не то, что хотела.
– Ты бросил меня. – Слова вырвались откуда-то изнутри, из глубины души, существование которой девушка всегда отказывалась признавать. Рокси мгновенно пожалела, что нельзя забрать слова назад. Они не имели смысла. Чувства к нему не имели смысла.
Даган по привычки взъерошил пятерней волосы, посмотрел на стакан в руке, будто удивляясь, откуда он взялся. И поставил его на ночной столик.
В голове Рокси мелькнула мысль:
«Не отвечай. Позволь словам кануть в небытие».
Так намного безопасней. Безопасней цепляться за предположения, думать, что она неправильно всё поняла, что он ни черта к ней не чувствовал, а спас только чтобы выудить информацию.
Ответ Дагана послал теорию «может быть» ко всем чертям.
– Рокси, я хотел… чтобы у тебя была обычная, безопасная, а главное нормальная жизнь. – Тихий тон, взгляд устремлен не на нее, а на пустой стакан, кончик указательного пальца постукивает по краю. – Со мной такой жизни не было бы.
– Поэтому ты меня бросил, заставив все узнавать одной?
«Даже не обмолвившись о содеянном, не предупредив, как ужасна жажда. Жажда крови!»
Даг поднял голову и уставился на дальнюю стену; его челюсть напряглась, губы сложились в жесткую линию.
– Я ушел, чтобы у тебя была жизнь. Велел держаться подальше от Дочерей Исет. Предупредил. – Наконец он посмотрел на нее суровым сверкающим взглядом и заговорил так тихо, что Рокси пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Ты не должна была идти за ними, привлекать внимание, дать себя поймать. Ты должна была выйти замуж за гребаного бухгалтера и жить в доме с палисадником.
– Бухгалтера...
– У тебя должны были быть дети и собака, – его голос стал громче, резче, – и долбаный минивэн для совместных поездок. И каждую гребаную среду ты должна была ходить на конченую йогу.
– Йогу? – Рокси уставилась на него, ошеломленная словами и едва сдерживаемой жаждой насилия. – Ты действительно в это верил?
Его пальцы зарылись в волосы.
– Да. Всем сердцем.
И она понимала его. Разве она ни того же желала для девочек, которых спасла от Лессера, выполняющего работенку для Аида? Она хотела вернуть им нормальную жизнь старшеклассниц.
Рокси посмотрела на Дагана и внезапно заметила напряженность черт, круги под глазами…
Ей следует покинуть его. Она это прекрасно понимала.
Вместо этого Рокси сглотнула и спросила:
– И какие чувства в тебе это вызывало?
– Что?
– Такая картина. – Она подняла руку и махнула ладонью. – Я, живущая описанной тобой жизнью. Брак с бухгалтером и поездки с детьми на минивэне.
У Дагана вырвался жесткий смешок.
– Желание разорвать сердце и темную душу недостойного мужика, который лежал бы рядом с тобой по ночам. Только у него не могло быть темной души, только светлая и яркая.
Его взгляд вызывал дрожь. Ревнивый. Доминирующий взгляд.