Чтение онлайн

– Мало того, что вас привлекут к суду и осудят, – произойдет еще и самое худшее. Давайте не будем дурачить друг друга, герр фон Айдерфельд. Я деловая женщина, а вы деловой мужчина. Вы живете исключительно для «Фон Айдерфельд индустрия. Вам принадлежат все сто процентов акций вашей корпорации. Для немецкого правительства прибрать всю вашу собственность к рукам будет неслыханной удачей. Не догадываетесь, как они распорядятся ею? – Элен улыбнулась, заметив, как он вздрогнул. – Они выплатят Израилю репарации. Заплатят евреям, которые обвиняют Германию в преступлениях, требуя реституции. – Элен наклонилась к нему поближе. – Все ваши компании станут собственностью Израиля!

Комментария не последовало.

– Представьте себе апельсиновые рощи, которые они посадят! Подумайте об ирригационной системе, которую они построят, чтобы оросить пустыню! На ваши деньги будет перестроен и расширен порт Хайфа!

Было заметно, что фон Айдерфельд потрясен, и, тем не менее, он сделал еще одну слабую попытку.

– Вы кое-что забываете, фрейлейн, – проговорил он с расстановкой. – Я очень могущественный человек.

– Неужели? Вы просто привыкли считать себя таковым, но с этим покончено. Через девяносто дней я жду вас в Париже на наше первое совещание. Думаю, вы еще не забыли, как прекрасен Париж весной?

– Зачем вы все это делаете? – спросил он. – Почему? – В ответ Элен только недоверчиво покачала головой.

Неужели у этого человека с омерзительной белой кожей совсем нет совести? Ей хотелось как следует его встряхнуть, чтобы в нем проснулось хоть что-то человеческое, но она знала, что это бесполезно. Душа его была мертва.

– Молодой человек, который меня ожидает, будет сопровождать вас на каждое совещание и обратно, – невозмутимо продолжала Элен. – Предлагаю вам заранее оформить паспорт и получить визу. Как и предусмотрено в контракте, от дома до аэропорта вы будете добираться автобусом или поездом. Затем вторым классом летите в Тель-Авив. Там и переночуете. На следующий день вы вылетаете в Париж и добираетесь из аэропорта до города общественным транспортом. Любой неверный шаг, герр фон Айдерфельд, – и израильские власти будут иметь все оригиналы документов. И я твердо уверена, что вы не улизнете в Южную Америку или еще какое-нибудь другое симпатичное местечко, по крайней мере, потому, что вам многого удалось здесь достичь. Но я никому не доверяю и прослежу за тем, чтобы ваша компания находилась под постоянным контролем. Советую даже не пытаться продать ее. Прежде чем вы успеете установить контакт с покупателем, для вас все уже будет кончено.

Он посмотрел на нее с некоторой завистью и уважением.

– А вы умеете торговаться!

Элен защелкнула дипломат. Затем окинула негодяя презрительным взглядом.

– Я не торгуюсь, герр фон Айдерфельд.

Уже у самой двери она остановилась и оглянулась:

– Кстати, герр фон Айдерфельд, вы, случайно, не знаете, что случилось с моими сестрами?

– Они были отправлены в лагерь.

– И?..

Он опустил глаза.

– Дети были первыми… – Его слова повисли в воздухе. Элен плотно сжала губы.

– У вас сорок восемь часов до того, как вернуть мне эти бумаги, – процедила она сквозь зубы и, посмотрев на часы, добавила: – Время пошло.

Он машинально бросил взгляд на циферблат.

Через тридцать шесть часов после встречи адвокаты Элен в Париже получили подписанные документы, а на счет компании в банке Ротшильда поступил миллион франков.

Фон Айдерфельд принял ее ультиматум на двенадцать часов раньше назначенного срока.

Элен чувствовала себя акробаткой китайского цирка, по-всякому изгибаясь перед высоким наклонным зеркалом. Она старалась дотянуться до застежки на спине вечернего платья из светлого атласа. После минуты мучений она в изнеможении всплеснула руками.

– Черт! – досадливо выругалась она, когда крючок, расположенный в недосягаемой зоне между лопатками и затылком, в очередной раз выскользнул из ее длинных пальцев. Есть от чего прийти в ярость! Она в отчаянии развела руками и стала рассматривать себя в зеркало. Она уже вся взмокла, еще минута – и ее тщательно уложенные волосы повиснут, как сосульки. Пришлось воспользоваться бумажной салфеткой, чтобы стереть пот со лба.

Сердито нахмурившись и придерживая платье рукой, путаясь в подоле, Элен заковыляла к телефону. Нетерпеливо сняв трубку и набрав номер, она дождалась ответа.

– Жака Рено, пожалуйста.

– Минуточку, мадемуазель, – ответила телефонистка, и Жак сразу взял трубку.

– Слушаю, босс, – весело откликнулся он.

– Жак, поднимись ко мне. Прямо сейчас!

– Конечно, принцесса. Какие-то проблемы?

– Дело в том… – Элен набрала в легкие побольше воздуха, стараясь упокоиться. – Дело в этом проклятом платье! – выпалила она в ярости. – Я никак не могу его застегнуть!

– Сейчас поднимусь, – засмеялся Жак. – Только штаны натяну.

Элен бросила трубку и подошла к окну. В воздухе стоял сильный аромат цветов, и его томительная сладость перемешивалась с соленым запахом ветра, дувшего с моря.

И как ее угораздило оказаться здесь, на Лазурном берегу? Не надо было поддаваться на уговоры Жака и Любы. Лучше бы она осталась в Париже. Работать с моделями совсем не ее дело: тут она чувствует себя совершенно беспомощной.

Двухдневные съемки закончились еще до полудня. Модели разошлись по своим номерам в «Гельвеция-Отеле», а они с Жаком и Любой вернулись в фешенебельный «Отель де Пари», который находился в Монте-Карло.

Это был больше чем просто отель. Это была сладостная мечта, ставшая реальностью в райском саду. В «Отель де Пари» сделано все, чтобы каждый постоялец чувствовал себя по-королевски. Первое, что предприняла общительная Люба по прибытии, – разыскала главного администратора, обдала его высокомерным взглядом титулованной особы и потребовала, чтобы мебель в их номерах была заменена новой в соответствии с их вкусами. И в течение получаса, пока они потягивали охлажденное вино на увитой цветами террасе, их номера превратились в палаты роскошного дворца. Элен была явно смущена столь беззастенчивым требованием Царицы, однако управляющий отелем даже бровью не повел. Подобные просьбы в «Отель де Пари» считались делом обычным, и администрация была только счастлива услужить клиентам.

Неподалеку от отеля располагалось знаменитое казино с его позеленевшими от влажности медными куполами, башнями-близнецами и арочными сводами. Бассейн, сауна отеля, так же как и окна апартаментов Элен, располагались так, что из них открывался великолепный вид на море. Элен постепенно успокоилась, ибо просто невозможно было не поддаться очарованию простиравшегося перед ней простора. На сверкающей бликами водной глади вытянулись шеренги дорогах яхт; вдали за городом виднелись скалистые отроги Приморских Альп, высокие и величественные на фоне морской шири. Стоял август месяц, и вся природа достигла пика своей сказочной красоты.