Чтение онлайн

Друзья проговорили до утра, выпив при этом пару бутылок виски.

– Не могу дождаться момента, когда нужно будет отправиться на Кракатау, – говорил Дэн, когда в окнах кабинета Сайма уже брезжил рассвет.

– Тебе не придется долго ждать. Поедешь послезавтра. Ни больше ни меньше как на германском военном корабле под названием «Ингрид». В прошлую среду он зашел в мельбурнскую гавань для ремонта. Этот корабль как раз находился в Зондском проливе, когда вулкан проснулся, и камень размером с бычью голову пробил судну бак.

– Ого… можно сказать, повезло. Конечно, не «Ингрид».

– Командир корабля капитан фон Камен говорил, что в жизни не видел ничего более устрашающего. По его словам, пар и пепел поднимаются из жерла вулкана миль на десять вверх.

– Ничего себе! А вообще в том районе, вблизи Явы и Суматры, кажется, много вулканов?

– Свыше пятидесяти. Кракатау самый крупный, и если он действительно взорвется, то может спровоцировать цепную реакцию, которая приведет к величайшей в истории природной катастрофе.

– Не уверен, что мне бы очень хотелось увидеть это шоу, – улыбнулся Дэн.

Сайм похлопал его по спине.

– Не пытайся меня провести, старый хрыч! Ты ни в коем случае не упустишь такое зрелище. – Он зевнул. – Тебе не кажется, что пора ложиться спать?

Утром, поспешно позавтракав лепешками с джемом и запив их горячим кофе, они взяли кеб и направились в гавань.

– Двадцать третий причал, – сказал извозчику Сайм. – Там стоит немецкий военный корабль «Ингрид».

Это был одетый в броню крейсер второго класса водоизмещением четыре тысячи четыреста тонн. Его двигатели развивали мощность в восемь тысяч лошадиных сил, а команда насчитывала триста шестьдесят пять человек.

Пока Сайм расплачивался, Дэн разглядывал корабль. В лучах утреннего солнца крейсер от носа до кормы сиял свежей краской.

– Проклятые немцы и сами больше похожи на машины, чем на людей, – прошептал Дэн Сайму, когда они подошли к трапу, возле которого с карабином на изготовку стоял часовой в ослепительно белой форме и белой бескозырке с черной ленточкой, на которой золотыми буквами было выведено название корабля.

– Вот почему они так опасны на войне. Они относятся к ней так же, как и ко всякой другой работе, которую нужно выполнить с максимальной быстротой и эффективностью, без лишних движений и эмоций.

Когда они вплотную подошли к часовому, тот что-то предостерегающе рявкнул.

– Меня зовут Дэвид Сайм, я издатель «Мельбурн эйдж». Капитан фон Камен нас ждет.

С непроницаемым лицом часовой по-немецки окликнул офицера, стоявшего вверху. Тот быстро прошел к трапу, который вел на капитанский мостик, и исчез в рулевой рубке. Через минуту он, однако, появился и вновь спустился на палубу.

– Ganz gut! [6] – сообщил вахтенный офицер часовому и уже по-английски обратился к Сайму: – Добро пожаловать, герр Сайм! Капитан велел проводить вас в свою каюту. К сожалению, вам придется несколько минут подождать.

Когда Сайм и Дэн поднялись на борт, офицер представился:

– Джентльмены, я лейтенант Шульц, второй помощник капитана. Прошу следовать за мной.

Войдя в каюту капитана, лейтенант указал на два стула по обе стороны деревянного стола:

– Устраивайтесь, джентльмены. – Он подошел к полке, где на металлическом подносе стояли графин и бокалы. – Бренди?

Гости вежливо отказались.

– Еще слишком рано, – заявил Сайм. – Солнце еще не перевалило за нок-рею.

Шульц недоуменно сдвинул брови.

– Сэр?

– Это старая британская морская традиция, лейтенант.

Щелкнув каблуками, Шульц оставил их одних.

– Устраивайтесь поудобнее! – поерзав на жестком сиденье, сказал Дэн. – Хотя это вряд ли возможно. В монашеских кельях и то больше комфорта.

У каюты действительно был аскетический вид. Мебель состояла из трех стульев с прямыми спинками и большого письменного стола, на котором ровными стопками были уложены какие-то бланки и документы. Рядом располагалась пепельница, сделанная из морской раковины, с уже набитой трубкой. В другой раковине, поменьше, лежали спички.

Дэн подошел к находившейся возле противоположной переборки спартанского вида койке. Вытащив из кармана шиллинг, он щелчком подбросил его в воздух. Отскочив от туго натянутого одеяла, монета подлетела вверх сантиметров на двадцать. Подобрав ее, Дэн подмигнул Сайму.

– Не мог удержаться от искушения. Чувствуется, что порядок здесь образцовый.

Довольно скоро в каюте появился и сам хозяин, выглядевший весьма импозантно в черного цвета форме, с которой эффектно контрастировали белый кожаный ремень и белая портупея. Сняв фуражку, фон Камен повесил ее над койкой. Высокий, худой как жердь капитан носил короткую стрижку, темные волосы были чуть тронуты сединой.

Английским фон Камен владел почти безупречно, акцент был практически незаметен:

– Герр Сайм, рад снова с вами встретиться. – Он вопросительно посмотрел на Дэна.

– Это Дэн Бойл, мой лучший репортер. Широко улыбнувшись, капитан протянул Дэну руку:

– Очень приятно, герр Бойл. Я с нетерпением ждал, когда вы присоединитесь к нашей маленькой экспедиции. Герр Сайм отзывался о вас наилучшим образом.

– Надеюсь, что оправдаю ваши ожидания. Не сомневаюсь, что путешествие к Кракатау на борту «Ингрид» будет захватывающим. К счастью, постигшая корабль неприятность внешне никак на нем не отразилась. Взгляд фон Камена стал задумчивым.

– Повезло, что мы остались живы. Знаете, всего лишь днем раньше мы высадили на берег партию исследователей, которая взобралась на вершину и заглянула в самое жерло вулкана. Там рядом с центральным конусом появились три новых кратера.

– Должно быть, величественное зрелище.

– «Величественное» – не то слово. Из трещины в тридцать метров шириной бил громадный гейзер. В воздухе стояла пылевая завеса, и, чтобы не задохнуться, нам пришлось дышать через платки. Через десять часов после экскурсии началось извержение главного кратера, Пербоватана. Словно пущенные рукой разгневанного великана, в воздух летели куски застывшей лавы весом в десятки тонн. Каждые пять – десять минут раздавались оглушительные взрывы, которые сопровождались мощными выбросами жидкой лавы и шлака, и тогда на остров и окрестные воды обрушивался огненный дождь. В ночь, когда мы отплывали от Кракатау, нашему взору открылась удивительная картина: на фоне светящегося пара потоки раскаленной лавы казались разноцветным фейерверком.