Чтение онлайн

И хотя конюх предложил Майку самую старую, толстую и вялую Исландскую лошадь, в ту же минуту, как только Майк забрался в седло, он стал пугающе бледным.

Он сказал, что у него свело ногу судорогой, и он никуда не поедет.

У Майка никогда не было судорог ни до... ни после, но тем не менее он отказывался признаваться в том, что попросту испугался.

Официантка принесла их напитки, а Майк с Ксавье болтали о других вещах, которые им не понравились в Исландии: например, что национальным деликатесом считалась тухлая акула.

То, что все исландцы верили, что хульдуфоулки - эльфы - жили на скалах и утёсах.

Странно было то, что у них было только имя, хотя все они произошли от кровосмесительных браков между тремя племенами викингов.

Каждый раз Элла смотрела на Арию, вероятно удивляясь, почему она не защищает Исландию.

Но Ария попросту была не в настроении для разговоров.

В конце ужина, как раз тогда, когда они доедали фирменное натуральное овсяное печенье, айфон Майка зазвонил.

Он посмотрел на дисплей и встал.

— Не вешай трубку, — невнятно пробормотал он, выскальзывая за дверь.

Ария и Элла обменялись понимающими взглядами.

Обычно у Майка не возникало проблем с разговорами по телефону прямо за обеденным столом, даже если речь шла, скажем, о размере груди девушки.

— Мы подозреваем, что у Майка появилась подружка, — Элла наиграно прошептала Ксавье.

Она встала.

— Я вернусь через минуту, — объявила она, направляясь в дамскую комнату.

Ария теребила салфетку на коленях, беспомощно глядя, как Элла петляла между столиками.

Она хотела пойти за ней, но ей не хотелось, чтобы Ксавье думал, будто она не хочет оставаться с ним наедине.

Она чувствовала, что Ксавье смотрит на неё.

Он сделал большой глоток из своего уже второго по счёту бокала.

— Ты сегодня тихая, — отметил он.

Ария пожала плечами.

— Может, я всегда такая.

— Сомневаюсь в этом.

Ария посмотрела на него решительным взглядом.

Ксавье улыбнулся, но трудно было понять выражение его лица.

Он взял тёмно-зеленый мелок из стакана и начал делать наброски на своей салфетке.

— Так ты не против? — спросил он. — Насчет нас с твоей мамой?

— Ага, — быстро ответила Ария, помешивая ложкой свой послеобеденный капуччино.

Он спросил, потому что чувствовал, что нравится ей? Или это была просто вежливость, потому что она дочь Эллы? Ксавье положил обратно зелёный мелок и стал искать чёрный.

— Твоя мама сказала, что ты тоже художница.

— Вроде того, — холодно ответила Ария.

— И кто твои вдохновители?

Ария прикусила губу, он поставил её в неловкое положение.

— Мне нравятся сюрреалисты.

Ну, ты знаешь, Кли, Макс Эрнст, Магритт, Эшер.

Ксавье сморщился.

— Эшер.

— А что не так с Эшером?

Он покачал головой.

— У каждой девушки в моей старшей школе в спальне висел постер Эшера, они считали себя такими таинственными.

Оооо, птица превращающаяся в рыбу.

Вау, одна рука рисует другую.

Другая перспектива.

Глупо.

Ария откинулась в кресле, удивлённая.

— Ты что, был лично знаком с Эшером? Он надрал тебе задницу, когда ты был мальчишкой? Украл твой трехколесный велосипед?

— Он умер в начале семидесятых, по-моему, — фыркнул в ответ Ксавье.

— Я не такой старый.

— Ты меня обманываешь.

Ария подняла бровь.

Ксавье ухмыльнулся.

— Просто Эшер — продажный человек.

Ария покачала головой.

— Он был замечательным художником! И как он может быть продажным, если он мёртв?

Ксавье уставился на неё на момент, затем начал медленно расплываться в улыбке.

— Ладно, Мисс Фанатка Эшера.

Как насчет соревнования? — он покрутил в руке мелок.

— Мы оба рисуем что-то, находящееся в этой комнате.

Чей рисунок лучше, тот и прав насчёт мистера Эшера.

И победитель получает последнее овсяное печенье.

Он показал на тарелку.

— Я заметил, как ты смотришь на него.

Или ты его не ешь, потому что ты тайно сидишь на диете?

Ария усмехнулась.

— Я ни разу в жизни не соблюдала диету.

— Так говорят все девушки.

Глаза Ксавье заблестели.

— Но они все лгут.

— Как будто ты что-то знаешь о девушках! — воскликнула Ария, рассмеявшись над их взаимным подкалываниями.

У нее было ощущение, будто они в её любимом старом фильме "Филадельфийская история", в котором Кэтрин Хёпберн и Кэри Грант все время спорили друг с другом.