Грешница
Шрифт:
– Госпожа, почему вы замолчали?
– Бред какой-то! Кто придумывает эти сказки? Слезы, пробивающие пол! Даже я не настолько сурова! – Сантера с чувством захлопнула книгу. – Никогда больше не буду читать художественную литературу.
Василиск расстроенно убрал голову с ее колен и встал с пола:
– Вы слишком серьезно подходите к выдуманным историям. Смотрите: вот Хромой Иро, вот солнечный бык, приносящий удачу, а вот и легендарный фонтан Вечной юности, который искали многие храбрецы… Разве эти сказки не чудесны? Не важно, что в них нет смысла, главное, что они делают всех чуточку счастливей и дают надежду на хороший конец!
– Когда ничего нет – остается лишь мечтать. Люди сами усложняют себе жизнь подобными… – Она презрительно нахмурилась, подбирая правильное слово. – …наивными выдумками. Положи на место.
Мальчишка покорно отнес потрепанный сборник сказаний Правого берега, который они одолжили у одного из инкантаторов, в зал. Сборник должен был отвлечь от напряженных будней, помочь расслабиться, но ведьма чувствовала лишь раздражение.
– Помните, Айюлин поймала людей, посмевших осквернить ее источник и забрать ее дочерей?
Василиск вернулся и вновь уселся у ее ног. Редкость – он сам желал продолжить разговор.
– Допустим, помню. И что с того?
– Она их всех уничтожила, обратив в камень. Всех, кто обижал слабых. Всех, кто смел ей перечить…
Он разбирал пальцами спутавшуюся бахрому на пледе, в который кутался. Как и многие змеи, Василиск не любил холод. Распутает несколько, пригладит. Продвинется дальше.
Жест, кричащий о крайней неуверенности. Монотонные движения успокаивали и давали ощущение стабильности. Ищет в себе силы… для чего?
– Госпожа, вы когда-нибудь убивали? – наконец спросил он нейтральным голосом, не поднимая головы.
– Да.
– Это… страшно?
– Кому как. Есть те, кому это приносит удовольствие.
– А вам?
Сантера вгляделась в до боли привычный образ. До чего щуплый и маленький для своих лет. Заморыш с повадками приблудного щенка. И уже жаждет мести. Впору задумываться, что не так с нашей вселенной?
– Когда-то я думала, что приносит. Теперь нет, – ответила она, одним движением разрезая большой матовый фрукт на две половинки.
– Не приносит?
– Не думаю.
Он тихонько фыркнул. Пускай думает, что она пошутила. Ему же будет проще.
– Что изменилось с того времени, госпожа?
– Я изменилась. Оказалось, что с гибелью человека проблемы никуда не исчезают, а только скапливаются. Агрессия всегда порождает агрессию. Хотя веревка и нож до сих пор остаются самыми вескими аргументами во всех спорах. А для чего ты спрашиваешь, Силь?
– Просто так.
– Ничего не бывает просто так.
Мальчишка насупился и пробубнил себе под нос:
– Вы говорили, что у вас есть враги. Я захотел узнать, как с ними справляться.
– Убивать по мере поступления. Шутка. – Она взмахнула ножом и во все стороны полетели капли. – Постарайся их не заводить. Поверь, так будет легче. Гораздо, гораздо легче. Жаль, мне это сказали слишком поздно.
«И жаль, что я так и не последовала егословам».
Василиск поскреб острыми коготками мордашку, надулся. Упрямый и твердолобый. Может, они и вправду родня? В детстве Сантера тоже никого не слушала. Не желала слышать.
Онотчаянно пытался усмирить ее гордый нрав, вбить в куриные мозги зачатки интеллекта и смирения. Может, именно по этой причине девушка и сбежала. Не смогла слушать нравоучения, не вытерпела заботу и ласку. Онбыл слишком добр.
А Сантера с трудом понимала такое отношение.
Когда зелье было готово, она перелила его в кружку. Ноздри щекотал приятный запах, над кружкой витал густой пар. Подойдя к доппельгангеру, вылила укрепляющий целебный настой ему в рот, предварительно зажав пальцами нос.
Призрак плевался и кашлял. Глаза оставались открыты, и в них отражалась комната. Сантера упрямо залила лекарство до последней капли ему в глотку и заставила сглотнуть. Он булькнул, после чего надолго затих.
Чудо случилось в первый день зимы, когда Пьету накрыло снежной пеленой.
В тот день ведьма получила подтверждение своим опасениям, – их сектор отправляли в столицу для военной операции против Арлета. Требовалось разнести город по камушку. В столице еще решали, каким именно образом, зато среди чистопородных давно гуляли всевозможные варианты разрешения ситуации. Грандиозные, глупые, а иногда даже благородные.
Когда она вернулась в квартиру, первым делом заглянула в спальню. К тому времени жар у Призрака спал, пот перестал пахнуть гноем. Все указывало на возможное улучшение. Дав ему лекарство, Сантера села в кресло напротив и начала читать.
Он лежал смирно до самого вечера. Лишь когда за стенкой начала ругаться семейная пара, доппельгангер вдруг принялся ворочаться. Повернулся на бок, застонал:
– Не-е-е…
Подбежав к кровати, девушка убрала волосы с его лица и аккуратно коснулась губами холодного лба.
– Выбирайся. Ты мне нужен, ублюдок, – прошептала, глядя на исхудавшее лицо.
В следующую секунду кто-то весьма недвусмысленно погладил ее по бедру. Преодолев сиюминутное желание отправить Призрака обратно в вечный сон, Сантера улыбнулась:
– С пробуждением, спящая красавица! Добро пожаловать обратно в наш дерьмовый мир!
Он чуть приподнял веки и поморщился:
– Я жив. Чертовски приятно это осознавать.
– Как самочувствие? Подожди, я принесу воды.