Грешница
Шрифт:
– О-о, у них множество названий. Но мне нравится наиболее точное – демоны Эшера. Эшеры. Рожденные от Тьмы, но обладающие внешностью неописуемой красоты, подаренной им для совращения смертных. Повелители всех низменных тварей!
– Достаточно. Я тебя привел, выслушал – пора домой.
– Скажи, Алкан, у твоей хозяйки есть книга? В кожаном переплете, с углублением на обложке.
– У нее куча разных мерзких вещей, к которым я и пальцем бы не притронулся. Пойдем, Зеленоглазка. – Он крепко взял ее под руку.
– Я не могу отступить! Здесь должно быть что-то еще!
Сантера вырвалась и понеслась вдоль печальных каменных островков, торчащих из сугробов, как гнилые зубы. Глаза искали зацепку. Возможно, гримория оставалась все время здесь, среди обломков. Или у Продавшейся был тайник.
Однако как же простому человеку удалось убить опытную заразу в полном расцвете сил и возможностей? Она пригласила его, дабы сделать очередную куклу, и не ожидала отпора? Звучит невероятно.
В очередной раз перепрыгнув через трудно классифицируемое препятствие, Сантера приземлилась на нечто гибкое, издавшее гудящий звук пустоты. Проржавевшая от старости дверь в подвал. Ей захотелось скакать от радости:
– Ну же, допель! Помоги мне еще разок!
Он неохотно послушался. Помог откопать, ударом ноги выбил старую железку с петель. Из-под земли дохнуло спертым теплым воздухом и гибелью. Голова закружилась.
Краем глаза уловила движение. Картинки на стенах ожили. Взялись за руки, сошли с каменных холстов и начали танцевать по кругу под морозящую кровь мелодию.
Следующее, что она смогла увидеть и осознать, – перекошенное лицо Алкана, нависшее над ней. Он с неимоверной силой давил в грудь, точно хотел раздавить ребра всмятку. Большой палец правой руки вжался в скулу, царапая кожу.
Удар коленом в живот, хлесткий – по глазам, вопрос:
– Что, черт тебя дери, ты делаешь, ублюдок?
Мужчина откашлялся и лег в снег.
– Правда, хочешь узнать? Без понятия. Без малейшего, сраного понятия! Я и сейчас чувствую слабое желание изнасиловать тебя и убить. А потом, может, еще разок изнасиловать.
Его сотрясали судороги смеха. Призыв убивать несколько ослаб, и танцы нарисованных фигур больше не мерещились. Осознав свою ошибку, Сантера подползла к нему и мягко коснулась кончиками пальцев локтя.
– Я не должна была заставлять тебя повторно ощущать это. Прости, если сможешь. Я надеялась найти здесь ответы, куда мне идти дальше и что делать. Единственная цель существования, оправдывающая мою жизнь, это поиск ответов.
Перемежая ласки с нежным успокаивающим шепотом, она добилась своего – Алкан опомнился.
До боли сдавив ей запястье, прошипел, касаясь губами розового ушка:
– Ты пропащая сумасшедшая, пудрящая всем мозги. Откуда ты столько знаешь про это место, если тебя и на свете в ту пору не было? От-ве-чай!
– Ты не поверишь, даже расскажи я тебе всю правду.
– А ты попробуй. Я очень хочу понять, кто в здравом уме может стремиться сунуть руку в злобный улей!
Карманницавзвесила все «за» и «против» и решительно сказала:
– Я ищу себе подобных.
– Хочешь сказать, что ты родня древней мертвой баламутке? – Он отпустил ее руку и плюхнулся в сугроб. – Нелепость! Да даже будь это правдой – при чем тут я? Спросила бы сразу у Совета Власти!
Сантера не стала разъяснять ошибку, лишь заметила:
– Они бы меня устранили как вероятную опасность.
Шероховатые, но теплые пальцы второсортного заправили ей выбившиеся прядки волос под шапку:
– Значит, весь этот спектакль был затеян с одной целью – найти зацепки. Чувствую себя нагло использованным. И впрямь подлая ведьма.
– Я искуплю. Только сначала давай посмотрим, что там внутри.
В подвале оказался целый склад всевозможных костей, орудия пыток и заспиртованные в банках уродцы. Особенно пугали последние. Стройными рядками вдоль сырых стен стояли цилиндрические сосуды. За стеклом плавали скукоженные человечки, деформированные Иные с признаками вырождения, непонятные комки плоти с выпученными глазищами и приоткрытыми ротиками.
– Все еще хочешь знать о своей родне? – спросил Алкан, бравируя смелостью и вытаскивая одного пучеглазого карлика за голову из раствора. – Хм, мне кажется или вы чем-то похожи?
– Да ладно, и на таких тоже женятся, – отмахнулась ведьма, целиком сосредоточившись на содержимом подвала. Дальше обнаружилось, что пол резко обрывается глубокой ямой – насколько возможно было рассмотреть, по всей поверхности проходили полые ячейки.
– Они готовились к чему-то очень важному. У Продавшихся все же есть цель…
– Что ты там бормочешь? – насторожился Призрак. Приблизившись, не удержался от восторженного свиста: – Ну и дыра! Для чего ее здесь выкопали?
– Вероятно, чтобы потом чем-то наполнить. Я насмотрелась. Возвращаемся.
Он согласился, обрадованный возможностью свалить отсюда поскорее, и даже не заметил резкой перемены в ее настроении. Подвал закрыли и забросали свежим снегом.
Они возвращались к деревушке, а Сантеру все мучили сомнения. Почему Кнез не разрушил оставшееся помещение, когда победил хозяйку Солнечной башни? И как последняя была связана с Розмари?
Лишь в одном можно быть уверенной. Темная лошадка-колдунья точно знала про существование кувшина и его местонахождение. Значит, ответы нужно искать у нее же.
Время для визита она выбрала позднее, когда все слуги расходятся по своим делам, оставляя своих господ в полном одиночестве. Алкана как раз вызвали для очередного разбирательства, так что шансы застать Розмари врасплох увеличивались.
Тайком прокравшись к ее опочивальне, Сантера толкнула бархатные створки, бесшумно проникая внутрь. Почти сразу наткнулась на удивленный взгляд владелицы покоев.