Грешница
Шрифт:
Мужчина выглядел изрядно напуганным, но продолжал оставался на месте, мешая ей пройти дальше. За спиной великана послышалась возня. Юной наемнице это не понравилось. Она рубанула наотмашь, рассекая мужчине живот. Тот вскрикнул, заслонился руками, но не отступил. Уже порядочно разозлившись, девочка стала атаковать всерьез. Меч жалил глупца в обнаженные руки, в огромный живот, в сотрясающиеся от каждого удара плечи, оставляя на них алые узоры, выдирая целые куски живой плоти. А он продолжал стоять несокрушимой преградой, загораживая собой проход к… чему-то крайне важному.
Сантера остервенела от запаха крови, ее клинок безостановочно хлестал врага. Сталь со свистом рассекала воздух. Она рубила врага, а в душу закрадывался предательский холодок.
…У него были чистые голубые глаза. И в них таилась какая-то непоколебимая сила, затупляющая клинки и сжигающая чужую волю. Она впервые проигрывала битву, побеждая. Чем больше махала мечом, тем хуже становилось. Когда подоспели остальные, ее еле оттащили от противника.
«Успокойся, он уже давно мертв!»
«Черт, даже не сдвинешь. Застрял, что ли?..»
«Там наверняка золото хранится и каменья всякие…»
А она даже не заметила, когда он умер. Все затмили его полные отчаянной решительности глаза. Когда мертвого защитника не удалось сдвинуть в сторону даже десятерым – великан точно окаменел, – Чарго приказал распилить его на части. За дверью, в роскошной комнате, заставленной книжными шкафами, наемники не обнаружили ни хозяина замка, ни золотых монет, ни драгоценностей, ни каменьев. Лишь маленькую напуганную девочку с такими же голубыми глазами, сжимающую в руках тряпичную куклу…
И снова он! Этот ненавистный взгляд, полный силы и уверенности в собственной правоте встает у нее на пути. Он преследовал ее во снах, глумился, демонстрировал свое превосходство, а теперь показался в реальности. Сантера чувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Почва уходила из-под ног, а зверь продолжал сладостно нашептывать в мозг, что нужно сделать, чтобы ушел страх. Чтобы исчезла боль.
Решение всех проблем пришло внезапно. И словно камень с души упал. Она выдохнула и неожиданно для всех лучезарно улыбнулась. В один удар сердца преодолела расстояние между ними и оказалась рядом. Схватила мальчишку за грудки, легонько встряхнула, приподняла на свой уровень и, облизнув полные губы, прошептала ему прямо в ухо:
– Знаешь, милый, я из тех людей, которые обычно ломают надоевшие им игрушки… Но мне безумно любопытно, до чего тебя доведет это мировоззрение. Прощай.
Геберт шлепнулся на холодный пол и глупо на нее уставился.
– Что значит «прощай»? Сантера!
Ведьма легкой походкой направилась к плите у дальней стены.
– Постой! Ты не можешь нас бросить! Не здесь, не сейчас!
– Могу, Геби. Мне наскучила эта игра. Пора двигаться дальше! – Она подмигнула ему напоследок и исчезла, растворилась в чреве лабиринта.
Рыжий маг, еще не до конца осознав произошедшее, тупо смотрел в ту сторону, куда удалилась черноволосая ведьма из другого мира. Она ушла?.. Просто так взяла и ушла?
– И что теперь будет? – тихо спросила Амира.
Девочка сидела на коленях, опустив на них руки ладонями кверху. Сейчас она испытывала невероятную боль – отдачу от неправильно примененной лечебной магии, но старалась не подавать вида.
– А ничего. Пускай катится на шабаш Темнейших, сажать чертополох! – Геберт с неожиданной злостью пнул ближайшую плиту. – Без нее справимся!
После чего, прошептав бодрящую формулу и заклинание усиления, вновь втащил раненого себе на спину. Тот хрипло застонал, но в сознание так и не пришел.
Спустя какое-то время они вышли из лабиринта к широкой овальной арке, за которой слышался шум воды. Амира тихо, как мышь, скользнула к проходу, шепча на всякий случай заклинание-барьер. Оглядевшись, подала знак. Из тени, согнувшись и отдуваясь, вышел Геберт.
Маги ступили на широкую площадку, от которой во все стороны шли деревянные мосты, перекинутые через глубокое ущелье. Некоторые из таких мостов оканчивались смотровыми площадками, другие опоясывали отвесные стены по кругу. В самом верху пещеры располагалась огромная голова ящерицы, вырезанная из цельного куска черного гранита. Из распахнутой, неправдоподобно клыкастой пасти с ревом вырывался пенный поток ледяной воды и падал в зелено-серый бассейн на дне ущелья. Брызги подземного источника долетали до изможденных лиц подростков, и те жадно их ловили.
Геберт свесился над пропастью и набрал полные ладони сладкой голубоватой воды. Затем он напоил Амиру и безымянного мага. Тот, даже периодически приходя в сознание, так и не смог внятно ответить на их вопросы. Лишь лихорадочно шептал бессмысленные туманные фразы: «Белая, совсем белая… Глаза демона… Хочет усмирить гордых глупцов, ключ от темницы… Город внизу… Война… война…»
И вот они добрались до самой вершины усыпальниц. Геб растерянно осмотрелся. Куда идти дальше, он не знал.
– Не понимаю… просто не понимаю… Мы в тупике. Куда двигаться дальше?
Мимо них беззвучно пролетел продолговатый предмет, в котором легко узнался глаз-камера.
– Выход должен быть, – ободряюще, хоть и слегка натянуто улыбнулась Амира. – Иначе нас бы сюда не отправили. Нужно поразмыслить, как ведьмы могли попадать в усыпальницы. Может, где-нибудь здесь есть замаскированный проход?
– Могли попасть… проход… ведьмы… Нет! Амира, ты умница, – внезапно закричал Геберт. – Вспомни, на чем летают ведьмы!
– На метлах?..
– Именно! На метлах! Любой другой способ был бы для них неудобен. И вспомни лабиринт – там ловушки срабатывали от тяжести идущего. Они не проходили, они пролетали его! И механизм не срабатывал!
– Где же тогда вход? Здесь должен быть достаточной большой проем.
– Вход… – помрачнел Геберт.
И тут ему на глаза попалась широко распахнутая пасть черной ящерицы. Мальчик хлопнул себя по лбу:
– Вот он же! Прямо у всех на глазах! Вход в усыпальницы Герамииды – во рту гигантской ящерицы!
Амира не разделяла его восторгов.
– Даже если ты и прав – мы не сможем туда забраться. – Она обреченно покачала головой. – По отвесной стене, к самой вершине, преодолевая мощнейший поток воды… Бесполезно.