Чтение онлайн

— Верни мне мои воспоминания, — тихо сказала она. — Прямо сейчас. Ты вернешь мне все мои воспоминания, черт возьми. Они — не твои, независимо от того, насколько оправданным ты это считаешь. Они мои.

Тот, что с бостонским акцентом тихо спросил:

— Син? Вы знакомы?

— О, он знает меня, — сказала она, не сводя глаз со своего любовника. — Не так ли? Или ты тоже собираешься забрать у меня эти воспоминания?

Кто-то выругался. Опять бостонец.

— Чем ты думал?

Он обращался к Сину. Как и она.

— Я доверяла тебе, — сказала она с горечью. — Я впустила тебя в… мой дом. Я приняла тебя, когда тебе было хреново. Ты должен мне правду.

— Прости, — прошептал он.

Внезапно в ее голове словно открылись шлюзы, и, подобно птицам, выпущенным из клетки, образы, звуки и запахи запорхали внутри ее головы, открывая себя, петляя и переплетаясь в пространстве ее сознания.

Джо отшатнулась, накрыв глаза ладонями. Она едва не упала, когда сильная рука подхватила ее, не давая рухнуть в лужу черной крови. Она все вспомнила. Ее расследование. Места, в которых бывала. Тексты, что писала в своем блоге, которые потом исчезли. Беседы с Биллом, гипотезы, вопросы.

Она опустила ладони и посмотрела на Сина, который держал ее.

Дрожащей рукой она потянулась к его рту. И хотя она ожидала, что он отшатнется, отступит, оттолкнет ее, он не стал бороться с ней и не пытался защитить себя.

Его верхняя губа уступила кончику ее пальца.

— Они настоящие? — пробормотала она. — Ведь так?

Ему не нужно было отвечать. Никому из них.

Она пошла по следам сверхъестественного в Колдвелле по прихоти, просто чтобы отвлечься. Но никогда, даже в самом диком бреду, ни в приступе паранойи… она не могла представить, что однажды встанет перед тем, что она так искала.

— Скажи это, — потребовала она. — Скажи!

Син закрыл глаза.

— Вампир.

Бальтазар покинул место сражения и материализовался перед особняком Братства. Его одежда была забрызгана кровью лессера, которая стекала с рукава куртки. Он тряхнул рукой, на каменных ступенях образовалось черное пятно, и он нахмурился, глядя на блестящую вонючую жидкость.

Затем он посмотрел на серый каменный массив с окнами из алмазного стекла и шиферной крышей… и подумал о тех, кто жил внутри столетних стен.

Нет, подумал он. Не здесь.

Здесь не должно быть ни капли крови лессера.

Достав бандану из заднего кармана штанов, он наклонился и вытер старый гранит. Он только закончил, как фары осветили холм с обратной стороны, и он прищурился. Фургон был белым и без окон, и когда панель посередине открылась, Зайфер высунулся из переднего окна.

— Ты в порядке? — спросил он.

Бальтазар кивнул.

— Давай сделаем это.

Он залез внутрь, в тесное пространство. Сайфон сидел за рулем, Зайфер — на пассажирском, что означало, что Блэйлоку, Джону Мэтью и Тору оставалось одно заднее сиденье на троих.

— Я поеду сзади, — сказал Балз, и, материализовавшись в грузовом отсеке, уселся на коврике.

Боковая дверь снова закрылась, и Сайфон нажал на газ. Пока они спускались с горы, Балз провел в голове быстрый расчет. Блэйлок вывихнул плечо прошлой ночью в сражении и получил легкое сотрясение мозга. Джон Мэтью повредил коленную чашечку левой ноги три ночи назад, и она до сих пор хромала — ха-ха — а Тору недавно прилетело ножом в живот.

Но пришлось задействовать всех, и никто не жаловался, что их выдернули из обязательного выходного, предназначенного для отдыха и восстановления…

Фургон резко остановился, когда Сайфон вдарил на тормоз. Всех выбросило вперед, они как могли попытались сохранить равновесие и вытащили оружие.

— Что за…

— Ты что-нибудь видишь…

— Срань Господня…

— У кого?! — рявкнул Сайфон. Когда каждый переспросил «у кого что», он развернулся и посмотрел на заднее сиденье. — «Веселое Ранчо». У кого, твою мать, «Веселое Ранчо» [67] ?

В фургоне все переглянулись.

— Меня тошнит от синтетического запаха арбуза, — выдохнул Сайфон. — И меня укачивает, поэтому мне пришлось сесть за руль. Так что если тот, кто сосет сейчас этот красный блевотный леденец, не выплюнет его сию же секунду, я, черт возьми, сблюю ему прямо на колени.

Молчание. Долгое молчание.

А потом Зайфер выругался, повернул голову… и выплюнул конфету прямо…

…в окно, у которого только что поднял стекло. И к которому конфетный квадратик прилип как стикер.

Когда в фургоне раздалось синхронное ээээээээуууууу, ублюдок сковырнул леденец, опустил окно и выбросил его в кусты.

— Ты довольна, Пенелопа? — пробормотал он, закрывая окно. — Сейчас хочешь закинуться «Тамсом» [68] и приложить ко лбу горячий компресс, или мы уже покончим с делом?

Сайфон обхватил руль и принял вид довольного собой дьякона.

— Не у всех железный желудок.

— Да ладно, — пробормотал Зайфер, когда фургон снова начал движение.

Балз, сидевший в задней части фургона, прислонился к боковой стенке, засунул руки в карманы и закрыл глаза. Легкий сон пришелся кстати. Пока Зайфер не решил заменить «Джолли Ранчер» чем-то еще более химозным на вкус.

Помоги им всем Господь, если он вдруг достанет «Старбёрст».

***

Слово, произнесенное Сином, билось в ее мозгу, и Джо ждала, когда придет страх или потрясение. Вместо этого странное спокойствие охватило ее напряженное тело, расслабив все мышцы. Облегчение было жутким.

С другой стороны, на каком-то уровне она это знала, не так ли?

— Мы не знаем о вас, — сказала она им. — Значит, вы прячетесь от света и охотитесь на людей…

В полупустом здании послышались громкие проклятия. А потом один из мужчин сказал:

— Не вешай на нас бред человеческой расы. Это на нас охотятся, а мы пытаемся выжить. Вы — угроза для нас, а не наоборот.

Кто-то еще сказал:

— Фильмы и книги о нас врут, дорогуша. Так что не суди, пока не узнаешь всей правды, которой мы живем.