Грешник
Шрифт:
– Кто там? – раздался тихий, приглушенный голос.
– Нам Кирилл нужен.
– Его нет. Уходите.
На площадке послышалась какая-то возня, Громов взбежал по ступенькам, как раз в тот момент, когда началось самое интересное. Один из громил ударил по двери ногой, хлипкая цепочка сорвалась. Его парни, материализовавшиеся будто из ниоткуда, ввалились следом.
И во всем этом шуме и грохоте он слышал только одно – жадный вздох Наташи. Скорее похожий на всхлип. Даже зная, что налетчики ничего не успели ей сделать, Громов осатанел. Его контроль держался на тонкой ниточке, обвитой вокруг ее пальца.
– Какого черта? – орал благим матом один из героев. Второй, видимо, еще не до конца пришел в себя, и лишь тихонько постанывал.
Глеб поймал испуганный взгляд Наташи, которая, наблюдая за происходящим, пятилась вглубь квартиры.
– Юр, уведи их… – кивнул Громов на смертников.
– Ментов вызывать?
– А как же! Задержаны при попытке ограбления. Только сначала сами там…
Он не мог отвести от Наташи взгляда, даже когда говорил с другими. Так и стоял, глядя в упор на нее. Наблюдая, как начинает опухать скула, которую, видимо, задело-таки дверью.
Парни вышли, волоча за собой налетчиков. Глеб сглотнул. В образовавшейся тишине как-то особенно громко засвистел чайник. На все про все ушло всего несколько минут, меньше, чем потребовалось воде вскипеть. А столько всего случилось…
– Я выключу газ? – спросил Громов у хозяйки, в два шага пересекая тесный коридор. Удивительно даже, как они здесь все поместились.
– Глеб Николаевич? – моргнула она, приложила руку к дрогнувшим мягким губам.
– Ага. Что, не узнала?
Наташа резко качнула головой, и это движение, по-видимому, отозвалось в её голове резкой болью. Она прижалась к стене и зарылась лицом в ладони.
– Нет. Совсем не узнала. Без костюма вы совсем другой.
Ну, это понятно. Он-то и сам от себя отвык без костюма… Как бы двусмысленно это ни звучало.
– Ну-ка, пойдем. Что-нибудь холодное приложить надо… И, наверное, вызвать врача.
Глеб подошел вплотную к девушке, стараясь даже не дышать возле нее. Так безопаснее… Он уже имел возможность убедиться, что ее аромат делает что-то страшное с его пульсом. Лучше не рисковать. Двойного удара из её голоса и запаха он просто не вынесет.
– А что… а что вы здесь делаете? – вдруг нашлась Наташа, вскидывая на Громова взгляд синих глаз. – И… кто все эти люди?
– Вот те, которые вторые – мои. Они за тобой приглядывают. А что за клоуны к тебе вломились – понятия не имею. Но надеюсь скоро узнать. У тебя есть какие-нибудь соображения? – блистал красноречием Глеб, открывая морозилку.
– Соображения…
– Да. Кто бы это мог быть?
– Я не знаю.
– Кирилл куда-то влетел? – прямо спросил Громов, заворачивая кусок куриного филе в полотенце. – Вот, приложи…
– Я не знаю… Может быть, и влетел, но мне об этом не говорил. О господи… – вдруг осеклась Наташа и, приоткрыв рот, потрясенно уставилась на Глеба.
– Что? Что такое? Больно?!
– Не знаю… – в третий раз повторила она тихонько, – просто… а что было бы, если бы вы не пришли? И почему… пришли?
– Да как чувствовал, что какое-то дерь… эээ… беда случится.
– А я подумала, может быть, Кириллу хуже… Испугалась.
– Нет. Кирилл… Он стабилен.
– Хорошо…
Глеб кивнул головой и сделал шаг к плите, но замер, когда Наташа, вскочив, прокричала:
– Не уходите!
– Что?
– Не уходите… – прохрипела она, мертвой хваткой вцепившись в его рукав. Не так, как Ларка цеплялась утром. Наташа не трясла его и не дергала. Просто сжала пальцы на плотной ткани так, что они побелели. – Мне страшно… – добавила едва слышно.
Глеб сглотнул. Неловко похлопал девушку по плечу. В таких случаях, наверное, лучше обнять, но… он боялся. Боялся, что, прикоснувшись к ней – вконец потеряет голову.
– Я просто чаю хотел сделать. Будешь?
– Нет. Ничего не хочу… – она задрожала и всхлипнула.
Ему бы разобраться, какого хрена вообще происходит. Потолковать бы с теми уродами, вместо своих ребят, а он черте что вытворяет.
– Собирайся! – скомандовал Глеб после коротких раздумий.
– Что?
– Вещи собери. Самое необходимое. Документы… Здесь тебе и правда небезопасно. Поедем ко мне.
Громов боялся, что она станет возражать, и тогда ему придется изворачиваться, заманивая Наташу на свою территорию. Заманивать не для того, чтобы соблазнить, а чтобы дать ей свою защиту. И хоть на время наполнить ее голосом свой тихий дом.
Но она не возражала. Развернулась плавно и вышла из кухни. Глеб пошел следом, наконец, получив возможность осмотреться. Квартира, которую снял его сын – была в довольно плачевном состоянии. А ведь Громов позаботился о том, чтобы обеспечить сына достойным жильем, хотя и не считал, что должен помогать в этом взрослому, в общем-то, парню. Но Ларка намекнула, а он задолжал ей слишком много, чтобы отказать. Купил хорошую двушку в новом доме. А Кирилл в итоге просрал все на свете.
Не то, что ему было жалко. Громов свое дело сделал. Его совесть была чиста. А уж как малец распорядился его подарком – дело такое. Что его удивляло – так это то, куда Кирилл привел свою женщину. Не квартира, а халупа какая-то.
– О-ох, – прерывая раздумья Громова, протянула Наташа.
– Что такое? Стало хуже? Слушай, давай, наверное, все же в больницу…
И снова он думал, что она будет отпираться. Но и в этот раз она его удивила. Облизала сухие губы и прошептала:
– В гинекологию… Кажется… с малышом что-то не так.
Глава 4
Глаза Глеба Николаевича чуть сузились. Красивые глаза, она бы непременно это заметила, если бы ей было дело до чьих-то там глаз.