Грешник
Шрифт:
Стоящая чуть в стороне жена Амира с шумом втянула воздух. Каримов обнял ее за плечи и поцеловал в макушку - даря свою поддержку.
– Где Наташа? Ты знаешь, где она?! Знаешь?!
– в тот момент Громов не мог связно анализировать слова девчонки, он просто пытался ухватить самое главное. Знание, которое не дало бы ему сойти с ума.
– Н-нет. Я когда пришла... она не в себе была. Сидела на стуле в столовой и качалась из стороны в сторону. Меня она, кажется, и не видела. Только повторяла, что никому не отдаст свою Нину. А потом вскочила и принялась собираться в дорогу. И уже другое бормотала. О том, что уедет - и её никто не найдет. А я... мне это только и нужно было, - заплакала девушка, - чтобы она уехала. И я помогла ей... Денег дала и камеры отключила.
– Зачем?
– шепнул Громов.
– Да потому что не хотела, чтобы ты ее нашел! Я ведь люблю-ю-ю тебя-я-я. А она все испортила!
Громов осел на подлокотник кресла. Растер лицо. Поймал взгляд Каримова.
– Она даже коляску не взяла, - пробормотал потерянно.
– Так бы ее сразу нашли. Я поняла, что за ней кто-то приглядывает. Ты бы не оставил ее... вот так. А в слинге и твоей старой куртке - никто ее не узнал.
– Узнали... Я узнал. Во дворе тоже камеры... А потом потеряли.
– Глеб вскочил. Подлетел вплотную к рыдающей Карине, схватил за руку, наверное, больно, и чуть встряхнул, - ты знаешь, куда она поехала?
– Нет! Я подвезла ее до автобусной станции на Грушевского. Это все, что мне известно.
И он снова будто обмяк. Руки сами собой опустились. Секундная слабость. Не то, чтобы это хоть что-то меняло, ведь дальше... дальше он возьмет себя в руки и будет искать. Сколько бы на это не ушло времени, сил и денег. Потому что иначе... зачем это все?
– Пожалуйста... Пожалуйста, не обижайся на меня!
– тихо плакала Карина.
– Я... даже не догадывалась, что ты её так сильно любишь, пока не услышала разговор родителей...
Не обижаться? Господи... Детский сад. Да разве это обида? Разве это обида, когда не дышится, не живется...
– Я дала ей свою карту...
– Что?
– Я дала ей свою банковскую карту. Она ей не пользовалась, правда... Но если это случится, ты же сможешь ее найти?
Глеб метнулся взглядом к Амиру.
– Движений по счету действительно не было, - подтвердил тот.
А потом, будто ставя точку в изматывающем, выворачивающем наизнанку разговоре, у Карины тренькнул телефон.
– А вот и первая покупка!
Глава 26
Ибупрофен. Она купила ибупрофен. А маленькой сельской аптеке, в нескольких часах езды от столицы. Глеб старался не думать о том, зачем он мог ей понадобиться. Он старался об этом не думать... Но тревога то и дело возвращалась.
Черте что. Впервые в жизни у Громова не получалось с собой совладать. Его как будто лихорадило. Бросало то в жар, то в холод и не было никакой возможности хоть как-то контролировать этот процесс. Он смотрел в окно на пробегающие мимо пейзажи и мысленно повторял: «все будет хорошо, хорошо, хорошо...»
Непонятно, почему, но он нисколько не сомневался, что найдет ее. Сердцем чувствовал, что она рядом. Как будто между ними пролегла невидимая нить, по которой он шел. А ведь Глеб и раньше чувствовал, что она где-то поблизости. Может быть, понимание этого и помогало ему держаться? А сейчас, ощутив её близкое присутствие - всё. Посыпался. Сердце отчаянно билось, а нетерпение стало таким, что руки дрожали. И он подобно самой Наташе растирал ими бедра в попытке унять нервозность.
В древнем здании аптеки, единственным украшением которой была разве что сама вывеска, было немноголюдно. Глеб подошел к окошку и протянул фармацевту одну из немногих имеющихся у него фотографий Наташи.
– Добрый день. Я ищу эту девушку. Вам она знакома?
– Да вроде приходила такая. Но я её видела в первый и последний раз, - отмахнулась женщина, с неприкрытым интересом разглядывая Глеба.
– Она не местная. Приехала сюда пару недель назад. Вы не в курсе, у кого она могла поселиться?
– Понятия не имею. А вам она зачем?
– вдруг сощурилась с подозрением женщина.
Глеб ничего не сказал. Осторожно сунул фотографию во внутренний карман пальто и пошел прочь из аптеки.
– Куда поедем, Глеб Николаевич?
– Покружи здесь по улицам...
– Да тут и улиц тех...
– Все равно покружи.
Глеб вернулся на заднее сиденье машины, впялившись взглядом в окно. Поселок, в который они приехали, был не слишком большим и правда. В таких обычно все и всё друг о друге знают. Вряд ли бы появление незнакомой женщины с ребенком могло здесь пройти незамеченным.
Они проехали по центральной улице и очутились на дороге, тянущейся вдоль озябших полей. Даже снег их не грел. Снега не было... Лишь черные вороны кружили над черной землей, иногда опускаясь на высаженные вдоль дороги деревья. Глеб опустил стеклоподъёмник, в надежде остудить кипящую голову. Вдохнул густой аромат отсыревшего чернозема, да так и замер, прислушиваясь.
– Олег, выключи радио и притормози.
Так и есть... Где-то неподалеку звонили колокола.
– Посмотри по карте, здесь есть какой-нибудь храм?
– скомандовал Глеб, перекрикивая шум крови в ушах.
– Есть, Глеб Николаевич. Не просто храм. Монастырь. Популярная достопримечательность. Мы здесь как-то дочку друга крестили. Хорошее место.
– Знаешь дорогу?
– А как же.
– Тогда поезжай...
Дорога была не то, чтобы хорошей. Колдобина на колдобине, так что машина подпрыгивала. Или это что- то внутри подпрыгивало, будто повторяя изменившийся график его кардиограммы. Вверх-вниз, вверх- вниз... До удушья.
Они уже припарковались у древнего монастыря, когда у Глеба зазвонил телефон. Он взял трубку. Сжал что есть силы в ладони.
– Да?
Несколько долгих секунд в трубке не было слышно ни звука. А потом послышался тихий Ниночкин плач.
– Наташа, маленькая, у вас все хорошо?
– Нет, - всхлипнула та.
– Нет...
– Я могу чем-то помочь? Что-то сделать, чтобы...
– Забери нас, Глеб... Пожалуйста, забери... И никому не отдавай, пожалуйста... Я... я не могу без тебя. Ничего не получается. Но и без Нины я тоже не смогу. Если ее отберут, я...