Чтение онлайн

— Благодарю вас, брачный консультант Паркер, но мне кажется, что вы обращаетесь не по адресу.

— Мне следует поговорить с твоей женой? Что я ей скажу? Дорогая, поделюсь с вами секретом — я сплю с вашим мужем. Этого можно было избежать. Если вы не будете такой скучной и однообразной, он снова захочет вас. Встряхнитесь немного, и он вернется к вам.

Они оба засмеялись.

— Ты действительно стерва. Не потому ли я люблю тебя?

— Нет, — со смешком отозвалась она. — Ты знаешь, почему ты любишь меня.

Они встали с кровати, и Клаудия занялась на кухне приготовлением бутербродов, пока Дэвид расхаживал по квартире, думая, как завести разговор о ее финансах. Она рассердила его, сказав, что не хочет выйти за него. Но в глубине души он не обиделся, потому что счел ее отказ защитной реакцией. Она знала, что сейчас они не могут пожениться, поэтому, желая сохранить лицо, она, вероятно, убедила себя в том, что сама не стремится к браку. По дальнейшем размышлении он почти обрадовался, потому что ее заявление позволяло ему ничего не терять. На самом деле Дэвиду не хотелось расставаться с Линдой. Он по-своему любил ее, хотя вскоре после свадьбы она перестала интересовать его как женщина. Он много лет компенсировал это многочисленными связями. Линда идеально подходила на роль жены. Очаровательная хозяйка дома, заботливая мать, и он всегда был очень щедр с ней.

Нет, он определенно не хотел уходить от Линды. Он не испытывал чувства вины, изменяя ей. Однако если бы она сама когда-нибудь… Но это казалось невообразимым. Линда и адюльтер — это смешно.

Клаудия слизывала майонез с пальцев. На ней было розовое кимоно. Она убрала волосы с лица, стянув их сзади в хвост.

— Ты выглядишь на пятнадцать лет, — сказал он.

— А ты — на пятьдесят. Что у тебя в голове? Ты грустишь, потому что я отклонила твое галантное предложение?

— Я хочу поговорить с тобой серьезно. Забирай бутерброды, приходи в комнату.

Она проследовала за ним в гостиную; откусив кусок от бутерброда, Клаудия села на пол у ног Дэвида.

— Что тебя беспокоит, Дэвид?

— Дорогая, я много думал о тебе.

Она засмеялась:

— Надеюсь, это правда.

— Я говорю серьезно, — продолжил он. — Я беспокоился о том, насколько ты обеспечена материально. Эта квартира стоит уйму денег, и я хочу помогать тебе. Скажи мне честно — откуда у тебя средства?

Она замерла. Ее глаза предостерегающе сверкнули. Однако ей удалось сохранить приветливый тон.

— Ну, милый, — ласково произнесла она, — почему ты хочешь это знать?

Он не уловил сигнал опасности.

— Но это естественно. Твой отец помогает тебе, да?

— Послушай, я не видела родителей уже пять лет, мне нет до них дела. Мой отец не дал бы мне и пенни на туалеты.

Она замолчала, и Дэвид понял, что она не собирается отвечать на его вопрос.

— Клаудия, я хочу знать, — резко произнес он.

— Я не желаю, чтобы меня допрашивали, — возмутилась она, — я же тебя не допрашиваю. Мне ничего от тебя не надо.

Она повысила голос до крика:

— Отстань от меня со своими вопросами. Что у тебя за мысли? Откуда, по-твоему, у меня деньги? Ты думаешь, что я — шлюха? Тогда почему я не беру денег с тебя?

Она заплакала, и Дэвид поразился тому, что его вопрос вызвал у Клаудии такую реакцию.

— Это мое дело, откуда у меня деньги, и оставим эту тему, — отрезала она.

Он почувствовал, что Клаудия в ярости.

— Хорошо, — холодно согласился он, — забудем об этом.

Пройдя в ванную, Дэвид оделся. Клаудия не пошла вслед за ним.

Вернувшись в гостиную, он застал девушку сидящей на диване и читающей журнал. Она не подняла головы.

Он замер в нерешительности, не зная, уйти ему или остаться.

— Так ты скажешь мне? — потребовал Дэвид.

Она продолжала читать, не отвечая ему.

— Всего хорошего, — сказал он и ушел.

В коридоре возле двери Дэвид тотчас пожалел о своем поступке. Он не мог поехать сейчас домой. Дэвид подумал о примирении с Клаудией, но это было невозможно. Сдавшись сейчас, он признает свое поражение перед женщиной, а такого в его жизни еще не бывало. Нет, решил он, пусть немного позлится. Она прибежит к нему назад, как и все другие девушки.

Он спустился к своей машине, решив провести остаток ночи в турецких банях. Дэвид недоумевал, почему Клаудия скрывает источник своих доходов. Это могло означать одно — она занимается чем-то, что не понравилось бы ему. Когда она скажет, чем именно, он положит этому конец, и она попадет в зависимость от него. Именно этого он и хотел.

Он поехал в турецкие бани на Джермин-стрит. После холодного и горячего пара и массажа Дэвид обрадовался своему белому маленькому номеру, где он немедленно заснул. Завтра он решит все проблемы.

Пол показался Линде еще более молодым, чем в первый раз. На нем были узкие черные брюки и такого же цвета свитер. Линда остановила свой выбор на простом синем платье, отвергнув предварительно несколько других туалетов. Они встретились в условленном месте. Пол помог ей выйти из машины и сказал, что сам сядет за руль, поскольку знает дорогу.

— Я рад, что вы передумали. В чем причина? Мое неотразимое обаяние? — усмехнулся он.

— Не знаю.

От выпитого вина и поспешных сборов она почувствовала себя усталой.

— Возможно, мне не следовало ехать. Я, право, не знаю, почему я здесь.

Он взглянул на нее.

— Я рад, что вы приехали. Думаю, вы не пожалеете о своем решении. Я даже могу обещать вам это.

Они поехали вдоль Хита; наконец Пол свернул к старому дому. Его окна светились, из колонок стереопроигрывателя доносился голос Соломона Берка. В дверях о чем-то спорила пара. Несколько человек со смехом и криками вывалились из дома. Пол запарковал машину, и они вошли в дом.

Сцена, представшая перед ними, была, по меньшей мере, удивительной. Прихожая вела в маленький холл, куда выходили двери просторных комнат и широкая лестница, на ступенях которой сидели гости — бородатые молодые люди и девушки с бокалами в руках. Комната справа была заполнена танцующими или просто обнимающимися парами. Похоже, в доме не было мебели; на подоконнике едва помещался видавший виды стереопроигрыватель. В левой комнате тоненькая девушка с множеством рыжих косичек раздевалась под ритм банджо, на котором играл индеец в белых трусах. Почти никто не обращал на них внимание. Большинство гостей наблюдало за юным блондином, в обнаженном виде читавшим порнографические стихи в другом углу комнаты, стоя на стуле.