Чтение онлайн

Но это меня не сломает, не сейчас. Рядом со мной сын и Макар, ради них я не поддамся депрессии и самокопанию, я обязана жить дальше. Булат, наконец, тоже замечает меня и, отбросив джойстик, заскакивает на диван и с ходу обхватывает мою шею.

– Ты долго спала, я соскучился, – он жмется ко мне своим маленьким телом и мне становится намного легче.

Булат мой лучик света, который всегда показывает, что в моей жизни есть важные вещи, ради которых стоит жить и бороться за свое счастье. Макар садится рядом и обнимает их обоих. Я купаюсь в их любви и внимании и отчаяние постепенно опускает. Наши близкие – это наша лучшая терапия.

– Я вас так люблю, – целую обоих и замираю, слушая биение их сердцеед и слова любви, которые слышу в ответ.

Несмотря ни на что, последние недели меня пропитывает оптимизмом. Арсений со своими бредовыми претензиями поутих. Я посетила несколько сеансов у психотерапевта. Он мне хорошо помог разобраться с чувством вины за смерть родителей, которое меня сгрызало.

Вопрос «А что было бы, если бы я промолчала и ничего не сказала матери?» не давал мне жить. Врач помог мне понять, что в свои пятнадцать лет, я поступила совершенно правильно. Дети не должны скрывать, что взрослые люди пытаются совратить их. У меня с мамой были очень хорошие отношения и я доверяла ей все свои тайны, поэтому, не таясь, смело все рассказала. И они с папой попытались защитить меня, как могли. Но никто и помыслить не мог, что Арсений настолько болен, что уберет со своего пути всех, кто становился между ним и мной.

Все, что произошло его вина, не моя. Чтоб он в аду сгорел за все, что сделал!

Если с виной мы кое-как с врачом разобрались, то со злостью и ненавистью никак не получалась. Врач и сам признал, что только время мне поможет до конца справиться с моей болью. На что я мрачно пошутила, что «нож в сердце бывшего мужа тоже стал бы прекрасным лекарством».

– Приехали, – Макар помог мне выбраться из машины и я вдохнула свежий воздух.

Артем с женой выбрали дом за городом в очень тихом и уединенном месте вместо квартиры. Вокруг двухэтажного строения в современном стиле был разбит небольшой сад с детской площадкой и бассейном. У Булата сразу загорелись глаза.

Из-за дома вышли Света и Артем, следом бежала пятилетняя девочка с рыжими косичками. Макар улыбнулся мне, и приобняв, повел на встречу с друзьями. Муж и жена оказались улыбчивыми, спокойными людьми, которые отлично приняли меня и сына.

Булат с маленькой Мари возились на детской площадке, а мы с ребятами проводили время за бокалом вина и непринужденной беседой.

– А что они обо мне знают? – шепнула я Макару, чтобы знать насколько они осведомлены. За своими заботами расспросить об этом дома совсем забыла.

– Только в общих чертах, мы потерялись после урагана, сейчас случайно столкнулись на выставке.

– Отлично, – я расслабленно улыбнулась. Не особенно хотелось тащить с собой весь этот багаж горьких воспоминаний и делиться им с новыми знакомыми.

Света, маленькая миниатюрная блондика, все время шутила и подтрунивала над мужем. В ответ Артур лишь ершил свои рыжие, как у дочки, волосы и тихонько вздыхал.

Мне искренне понравилась эта пара. Интересно, какими мы станем с Макаром, когда проживем бок о бок десять лет, как они.

– Ава, тебе рыбу или мясо? – Артур снял с огня наш ужин и раскладывал по тарелкам.

– Рыбу, – я ответила на автомате, поскольку обожаю ее больше мяса. Но увидев стейк форели на тарелке недовольно поморщилась. Запах моря был просто отвратительным и меня от него даже начало мутить. А вот шашлык у Макара на тарелке выглядел очень аппетитно и я съела почти все. Он даже не возражал, все еще пытается меня хорошенько откормить. Я уже набрала потерянные кило, но Макар считает, что еще парочка точно будет не лишним.

– Встретится через семь лет, это было, наверное, что-то невероятное, – Света упоминает нашу с Макаром встречу и мы переглядываемся.

– Да, я даже не сразу поверил, что Ава настоящая, – Макар тепло мне улыбается.

Я тоже в первую минуту думала, что он нереальный. Что меня мучает галлюцинация из-за того, что я в последнее время часто вспоминала о нем. А потом я услышала его голос со сцены и сердце екнуло. Я шла к Макару как во сне, не в силах оторвать от него глаз. Сначала мне было страшно, что он все так же не помнит меня, потом что вспомнил и злится. Столько вопросов начало одолевать. Он все еще женат? Может у них есть свой ребенок? Любит ли Макар меня хоть чуть-чуть? А потом еще обжигающий поцелуй, который развеял все мои сомнения и слова о том, что он так и не перестал меня любить. Голова до сих пор кружиться, когда вспоминаю о том моменте.

– И большой сын, – Артур следил взглядом за тем, как дети таскают по газону воздушного змея и пытаются заставить его полететь.

– Лучшая в жизни новость, – то, с какой любовью Макар смотрит на сына вызывает в душе трепет. За последнее время они с Булатом очень сблизились, чему я несказанно рада. Боялась, что потребуется дольше времени, сын не очень любит посторонних и не так легко сходится с людьми. Но с отцом они, как все равно, на одной волне.

– Вы столько времени упустили, это так грустно, – Света охает и качает головой.

– У нас впереди целая жизнь и больше мы не упустим ни одного момента, – я прижимаюсь к груди Макара и ощущаю внутренний покой. Именно так я думаю о нашем будущем – «вся жизнь впереди». А прошлое пусть остается в прошлом, я закрою его на ключ и забуду.

– Пора ехать, уже поздно, а нам еще до города добираться, – Макар с сожалением поднимается и подает мне руку, – Хорошо жить за городом, но как подумаю, сколько придется проводить время в дороге ежедневно, сразу перестает тянуть в пригород.

– Это ты пока просто молод, – смеется Артур, – посмотрим что ты запоешь через пару лет, когда еще дети появятся, – он подмигивает нам обоим.

– Дети, – я резко встаю и голова немного кружится, – мы пока еще не думали об этом, – сглатываю подкативший под горло ком и напряженно сжимаю руку Макара.

Что-то мне не нравится мое состояние сегодня. Хотя меня всю неделю немного мутило и штормило, но я все это списывала на нервное истощение.

Я ведь на таблетках и не могу быть беременна, но все равно хочется удостовериться, потому что сердце не на месте.