Чтение онлайн

— Я бы не стала возражать, если бы ты рисовал от рассвета до заката, — вырвалось у Юджинии, и она, покраснев, тут же добавила: — Впрочем, тебя вряд ли интересует мое мнение на этот счет.

Синклер положил ее на кровать и стал рыться в ящиках стола. Вскоре он извлек альбом для набросков и карандаши.

— Ты сказала, что не против попозировать мне, — промолвил он.

Юджиния смутилась.

— Даже не знаю… ведь я не умею…

— Тебе нужно лежать в одной позе — вот и все. Отклонись немного назад и укройся одеялом по пояс. О, вот так, великолепно!

Некоторое время в помещении стояла тишина, нарушаемая только царапаньем карандаша по бумаге.

— Но ты же не будешь вешать этот набросок в каюте какого-нибудь судна, правда, Синклер? — проговорила наконец Юджиния. — Это вряд ли понравилось бы моим близким.

Синклер усмехнулся:

— Этот рисунок останется в моей частной коллекции.

— Хорошо.

Они улыбнулись друг другу, и у Юджинии отлегло от сердца. Синклер стал прежним, добрым и открытым человеком, таким, какого она полюбила.

Юджиния заснула, что было неудивительно. Приключения утомили ее.

Откинувшись на спинку кресла, Синклер потянулся и, подняв руки над головой, несколько раз сжал и разжал пальцы. Рисуя Юджинию, он получал истинное наслаждение. А теперь у него была возможность полюбоваться спящей Юджинией. Волна ее волос ниспадала с края низкой кровати до пола. Одна непокорная прядка прикрывала щеку. На мягкую белую руку падал скудный свет из люка. Размеренно дыша, Юджиния спала безмятежно, как ребенок.

Синклер чувствовал себя счастливым. Он давно уже не испытывал столь глубокого умиротворения. Барка плавно скользила по воде, взор Синклера наслаждался пленительным зрелищем, воображение давало пищу его таланту. В обществе любимой женщины он дышал полной грудью. О, если бы всегда можно было так жить!

Но нет, внешний мир готов был каждую минуту ворваться в их жизнь, навести свои порядки и разлучить их.

Был лишь один способ не разлучаться. Синклер задумчиво потер подбородок, на котором уже выросла щетина. Он мог взять Юджинию за руку, чтобы вместе пойти по жизни. Люди, конечно, будут усмехаться им вслед, но на это не стоило обращать внимания.

Им никто не сумеет сделать больно, пока они этого сами не позволят.

Два дня они плыли по каналам и чувствовали себя изолированными от мира. Капитан Джонно занимался своим делом и не обращал на них никакого внимания. «Лорд Ридли сделал правильный выбор, наняв этого человека», — думала Юджиния, поглядывая на него. Ей порой казалось, что дядюшка Синклера неспроста отправил их в это путешествие. Может быть, это было проявлением его таланта сводника? Неужели лорд Ридли намеренно устроил для них идиллию, решив сделать приятное своему любимому племяннику?

Синклер сделал множество набросков с полуодетой Юджинии. Все они, по ее мнению, льстили ей. Один рисунок особенно понравился Юджинии. На нем было изображено ее лицо вполоборота, улыбка чуть тронула ее губы, ресницы были опущены так, словно она думала о чем-то соблазнительно-приятном.

Мысли о наслаждении действительно не покидали ее. И все это благодаря Синклеру. Они часами занимались любовью, засыпали в объятиях друг друга и просыпались только для того, чтобы снова предаться страсти. Юджиния никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой, и ей казалось, что Синклер мог бы сказать то же самое.

Они не разговаривали о будущем, боясь разрушить гармонию. Реальность не должна была вторгаться в их сказку. Они наслаждались каждой минутой, проведенной вместе.

Но конец путешествия был близок. Когда капитан Джонно сообщил им, что они подходят к последнему шлюзу на их пути и скоро прибудут в Уэксхем, Юджиния пережила настоящий шок. Она больше не могла обманывать себя, притворяясь беспечной, плывущей по течению жизни девушкой, не думающей о завтрашнем дне.

Синклер, по-видимому, чувствовал то же самое. Он стал более замкнутым и подолгу молчал, погрузившись в свои мысли.

Она, разумеется, не докучала ему с расспросами о причинах его задумчивости.

Шлюз состоял из камер, в которых изменялся уровень воды, и двух деревянных ворот. Начальник шлюза запустил барку в камеру, ворота за ней закрылись, и уровень воды пришел в соответствие с уровнем того канала, который предстояло пройти барке. После этого следующие ворота открылись, и суденышко вышло из шлюза. Теперь оно могло продолжить плавание.

Синклер и Юджиния во время путешествия уже миновали несколько шлюзов, поэтому им было неинтересно наблюдать за изменением уровня воды. Они предпочли выйти на берег и прогуляться по бечёвнику — дороге для бечевочной тяги, проложенной вдоль канала. По ней двигался Руфус. За дорогой тянулись луга и поля, а посреди них на огражденном участке земли стоял дом начальника шлюза.

Солнце припекало, кругом цвели полевые цветы. Юджиния ждала, что Синклер заговорит сейчас о лошадях дяди, которые находились в конюшне в Уэксхеме, и о продолжении путешествия по суше. Но он упорно молчал.

Неподалеку от ворот шлюза, у болота, росли ивы. Синклер и Юджиния сели в их тени и стали наблюдать за птицами. Синклер надел ботинки на босу ногу, штанины и рукава рубашки у него были закатаны. Он сильно изменился. Глядя на него, можно было подумать, что Синклер всю жизнь провел на баржах. Впрочем, он в любую минуту мог снова превратиться в надменного герцога Сомертона.

Эта мысль приводила Юджинию в ужас.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал, Юджиния улыбнулась. Она смотрела на него с любовью, не скрывая своих чувств. Вздохнув, Синклер поднялся на ноги. Юджиния последовала его примеру. Солнце клонилось к закату, день угасал.

Юджиния, похолодев, содрогнулась при мысли, что, возможно, это был ее последний счастливый день. Синклер заметил, что она вздрогнула, но не стал задавать лишних вопросов, а лишь крепко обнял за плечи.

Жена начальника шлюза заметила их и пригласила в дом выпить чаю. Ее звали миссис Бердок. Усадив гостей за маленький стол в кухне, она выставила свой лучший сервиз — голубые фарфоровые чашки с узором из розовых цветов. Юджиния плохо понимала миссис Бердок, которая говорила с сильным северным акцентом.