Грешный ангел
Шрифт:
Господи! К какому взаимопониманию могут прийти они с лордом ван дер Миллом? Да ни к какому.
Тем не менее он с надеждой смотрел на нее, нервно водя языком по своим старческим губам. Она прищурилась.
— У вас есть часы, милорд?
— Часы? — переспросил он, насторожившись.
— Да. Если есть, скажите, пожалуйста, который час? Он поморщился, нехотя отпустил ее руку и, достав часы, бросил на них нетерпеливый взгляд:
— Четыре часа, сударыня.
— Совсем забыла! Я ведь обещала брату кое-что сделать сегодня. Еще раз благодарю вас, милорд, — проговорила она и, схватив сумочку, поспешно соскочила на землю. — Всего хорошего! — бросила она, весело помахав рукой, и чуть ли не бегом направилась к дому.
В дверях показался Дэвис. Лорен, радостная, поднялась по ступенькам и бросилась в дом прежде, чем лорд ван дер Милл успел ее окликнуть.
Оказавшись в тесной прихожей, она прислонилась к стене, в то время как Дэвис созерцал ландо, и молила Бога, чтобы лорд ван дер Милл не рассказал о случившемся дяде. Она представляла себе взрыв негодования, который последует за этим, как вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Медленно обернулась и увидела перед собой какого-то человека.
— Магнус! — вскрикнула она.
Он кивнул и, заложив руки за спину, молча разглядывал молодую женщину.
— Граф Берген! Неужели вы? Магнус подал ей большой букет роз.
— Это вам, — коротко проговорил он. Ошеломленная Лорен взяла цветы, даже не взглянув на них.
— Что вы здесь делаете?
— Приехал в Лондон по делам.
— К-каким делам?
Магнус хмуро посмотрел на стоящего в дверях Дэвиса.
— Можем мы где-нибудь поговорить с глазу на глаз? — спросил он, кивнув в сторону гостиной.
Все еще не оправившаяся от изумления, Лорен следила, как он входит в гостиную, останавливается, осторожно заглядывает внутрь и исчезает за дверью. Взглянула на розы, которые держала в руке, и покачала головой. Мир сошел с ума. Она сунула букет в огромную греческую урну, которой Дэвис иногда припирал дверь, и последовала за Магнусом в гостиную.
— Граф Берген, — сказала она, входя, — я требую, чтобы вы ответили мне: что вы делаете в Лондоне, точнее, здесь, на Рассел-сквер?
Магнус поддел двумя пальцами медвежий коготь, сохранившийся с незапамятных времен, и поморщился от отвращения.
— Я здесь, разумеется, для того, чтобы видеть вас, — ответил он, брезгливо возвращая трофей на место. — Картофель-мен не забыл вас. Он соорудил… святыню.
Как ни была потрясена Лорен, она все же рассмеялась.
— Картофельный человек создал святыню?
Магнус оторвался от созерцания подсвечника, сделанного из рукоятки старого меча, и торжественно кивнул, после чего перевел взгляд на довольно странную картину, изображающую двух фей и собаку.
— Но… но как вы узнали, что я здесь?
— Я поехал в Роузвуд. Фрау Питерман направила меня сюда. Хельга вам кланяется, — сказал он и достал небольшой, сложенный вдвое листок.
Лорен взяла письмо.
— С тех пор как вы уехали, Фредерик места себе не находит. Манкирует своими обязанностями, — продолжал Магнус. Лорен улыбнулась, вспомнив нервного слугу своего деверя.
— Фредерик не для вас, он слишком чувствительный. Отправили бы его лучше в Париж, там его по достоинству оценил бы какой-нибудь щелкопер.
Магнус резко повернулся и устремил на нее взгляд своих голубых глаз.
— Если бы вы остались в Бергеншлоссе, он исполнял бы свои обязанности с радостью. Картофельмен, наверное, разрешил бы съесть одну из своих бесценных картофелин, а Хельга перестала бы хандрить.
Лорен прижала к губам руку в перчатке, чтобы не прыснуть. Магнус поднял свою бесцветную бровь. Господи, а он ведь не шутит! Да, воистину весь мир сошел с ума.
— Я не могу приехать в Бергеншлосс! У меня есть здесь дела.
— Бросьте дела и выходите за меня замуж!
— Выйти за вас? Разве вы забыли, что когда-то грозились повесить меня на замковой башне? — Она едва сдерживала смех.
— Нет, не забыл.
— Простите, но я думаю, вы сами понимаете всю нелепость своего предложения.
Магнус, нахмурившись, сосредоточенно разглядывал кончики собственных пальцев. Потом опять посмотрел на Лорен.
— Я часто думал о вас. В Бергеншлоссе вы были бы по-настоящему счастливы.
— Магнус! Я не могу стать вашей женой! — проговорила она сквозь рвущийся наружу истерический смех, но в следующий момент желание расхохотаться уступило место изумлению.
— Чего вам будет не хватать в Баварии? Сироток? Берите их с собой и воспитывайте! — нетерпеливо вздернул бровь Магнус.
Эти слова ошеломили Лорен.
— Я ценю ваше великодушие, очень ценю. Но мое место — в Англии. Я должна заботиться о Роузвуде…
— Я обеспечу Роузвуд.
— А дети? Им нужно…
— Я же сказал, берите их с собой.
Лорен ошеломленно уставилась на деверя. Потом медленно покачала головой:
— Нет, Магнус. Я не стану вашей женой.
— Как мне уговорить вас? — спросил он с каменным лицом.
— Сколько вы предлагаете? — раздался в дверях голос Итана.
Лорен вздрогнула, резко повернулась и оказалась лицом к лицу с дядей.
— Дядя, я же сказала «нет»!
Итан, пропустив ее слова мимо ушей, не отрываясь смотрел на Магнуса.
— Сколько? — повторил он.
— Кто вы такой? — спросил Магнус.
— Лорд Итан, сэр, ее дядя. Итак, сколько? Магнус, скользнув взглядом по массивной фигуре Итана, небрежно поинтересовался:
— А сколько вы хотите?
Лорен обернулась к немцу; лицо ее пылало от гнева.
— Я сказала — нет! Нет!
Магнус не обратил на ее слова никакого внимания и перевел взгляд на Итана.
— Каковы ваши условия?
Лорен всплеснула руками и направилась к двери.
— Если вам угодно, говорите хоть целый день, слышите?
– крикнула она. — Я все равно за него не выйду!