Чтение онлайн

В уме, конечно, ей не откажешь. Но его никогда не интересовали умные женщины.

Может быть, дело в ее доброте? Она обладала определенными качествами, вызывающими у него восхищение и зависть. Он вспомнил ее очаровательный рассказ о Картофельном Человеке; вспомнил, как она настояла, чтобы он протанцевал с этой мышкой Шарлоттой Притчит, потому что это будет хорошо. А как терпимо она относится к невыносимо скучной болтовне тети Пэдди! И видит Бог, Эбби Ингрэм считает ее просто святой, потому что она растит этих несчастных детей в Роузвуде.

Постукивая все быстрее пером по столу, Алекс пришел к выводу, что Лорен вскружила ему голову и с этим ничего не поделаешь. В полном отчаянии он отбросил перо и, встав из-за стола, подошел к окну. Господи, ему до боли хотелось заглянуть сейчас в ее сапфировые глаза, ощутить под собой ее тело, услышать ее переливчатый смех. Услышать, как она поет, как читает стихи, увидеть ее чарующую улыбку.

Черт побери, желания его неосуществимы, и это бесит его! Как-никак он герцог! У него есть обязанности, и среди них не последнее место занимает женитьба и рождение наследника. Он должен вникать во все мелочи, касающиеся управления его огромным состоянием, а не грезить средь бела дня о женщине, за которой тенью ходит какой-то великан-баварец! Он должен вместе с Марлен составить план свадебного путешествия, а не задаваться вопросом, когда он сможет снова увидеть Роузвуд.

Но беда в том, что он не только герцог, но еще и мужчина. И как мужчина хочет Лорен Хилл, а остальное пусть идет ко всем чертям. Он погружается в самые глубины своей души, но не чувствует раскаяния.

Он просто не в силах справиться со все усиливающимся желанием.

Услышав звук отворяющейся двери, он подобрался, как делал это всякий раз в этом доме, когда дверь отворялась, готовясь услышать, что бабушка умерла, и бросил взгляд через плечо.

Марлен улыбалась:

— Чудесная новость! Врач сказал, что ей немного лучше.

— Правда?

Она поспешно направилась к нему, крепко охватив себя руками за талию.

— Опасность еще не прошла, но врач считает, что появилась надежда, — весело проговорила девушка.

— Замечательная новость, Марлен! Она просияла:

— Ода!

Он протянул к ней руки, и она позволила заключить себя в объятия.

— Я горячо молился, чтобы ваша бабушка увидела, как вы выходите замуж, — тихо сказал он, целуя ее в макушку.

— Я надеюсь на лучшее, — отозвалась она, кивнув, и, бросив робкий взгляд на дверь, высвободилась из его объятий. Алекс сунул руки в карманы и снова подошел к окну. — Мама успокоилась. Говорит, что после ужина можно будет сыграть в мушку, — добавила Марлен.

— С нетерпением буду ждать, — пробормотал Алекс, придя в ужас от такой перспективы.

На следующее утро Марлен, спускаясь по лестнице, с радостью увидела, что сквозь тучи пробиваются слабые солнечные лучи. Солнце поможет прогнать уныние. Состояние бабушки за ночь не улучшилось, но хуже ей не стало, и врач сказал, что это самое главное.

Девушка направилась в столовую, впервые за все эти дни она почувствовала, что ей хочется есть. Увидев Алекса, обрадовалась. Он уже позавтракал, отодвинул тарелку и теперь был погружен в чтение газеты.

— Доброе утро, — сказала она с улыбкой.

— Доброе утро. — Он поднял глаза.

— Бабушка все в том же состоянии, — сообщила Марлен, и улыбка сбежала с ее лица. — И врач говорит, что если ночью не наступит ухудшение, можно надеяться на благополучный исход.

— А, это превосходная новость.

И он снова углубился в газету.

Между ними опять выросла невидимая стена, подумала Марлен. Она подошла к буфету и положила себе на тарелку яйца и поджаренный хлеб. Последнее время Алекс отдалился от нее, но ведь все они были сейчас в напряжении. Приготовления к свадьбе всегда утомительны, не говоря уже о болезни бабушки, которая действует угнетающе.

— Не хотите ли чего-нибудь? — спросила она.

— Нет, спасибо, — пробормотал он, не отрываясь от газеты. Пожав плечами, она села рядом с ним.

— Вы видели сегодня утром папу?

— Он, кажется, пошел в конюшни, — ответил Алекс, не глядя на нее, и рассеянно добавил: — Говорит, что кобыла вот-вот ожеребится.

Марлен отодвинула яйца к краю тарелки и взяла ломтик хлеба, обеспокоенная невниманием Алекса. Решив проверить, так ли это на самом деле, девушка сделала еще одну попытку:

— Что вы читаете?

Он искоса взглянул на нее с досадой, как ей показалось.

— Коммерческие новости.

— Вот как, — прошептала она и, глядя на его профиль, откусила ломтик хлеба.

Вид у Алекса странный, не то скучающий, не то раздраженный. Впрочем, последнее время у него такой вид постоянно. Он словно чего-то ждет. Марлен покачала головой, упрекнув себя за эти мысли. Конечно, он раздражен. Все они обеспокоены состоянием бабушки, а Алекс ее почти не знает. Марлен напомнила себе, что он приехал в Тэрритон ради нее, а она почти не уделяет ему внимания.

Нужно его как-то развлечь.

— Мама говорит, что лорд и леди Харрис будут в Париже во время нашей свадьбы. У лорда Харриса там какие-то неотложные дела, — сказала она, нервничая и катая яйца по тарелке.

— Ну и что? Полагаю, они повидали на своем веку немало свадеб, — равнодушно бросил он, перевернув страницу.

— Леди Харрис подарит нам на свадьбу бокалы для вина. Из толстого хрусталя. Мама сказала, что такой хрусталь можно найти только в Бельгии.

Она продолжала катать яйца по тарелке.

— Хм-м. Очень мило с ее стороны.

Марлен стало не по себе. И не в первый раз. Ах, она прекрасно знает, как мало у них общего. Он любит лошадей, а она нет. Его интересует политика, а она увлекается танцами, балами и еще садом. Она просто не знала, о чем с ним говорить, как заинтересовать. И дело не в том, что они разные, — ему с ней откровенно скучно.

Она незаметно откинулась на стуле, внимательно глядя на Алекса. Ему с ней скучно с тех самых пор, как на балу у Харрисов появилась графиня Берген! Как ни пыталась Марлен убедить себя, что опасения ее напрасны, она не могла не видеть, что Алекс рассеян и мысли его витают где-то далеко. Да, ему скучно с ней.