Чтение онлайн

— Нет, — отозвался хриплый голос, — но я разрешу взглянуть вам, Джейн.

Ричард удивленно выгнул бровь и, ошеломленный, пристально взглянул на свою помощницу, потом вручил ей ножницы.

— Мне придется разрезать повязку. Полежите минутку неподвижно, — попросила Джейн.

Склонившись над пациентом, она осторожно разрезала бинты и принялась медленно раскручивать их. Чтобы было удобнее снимать повязку со стороны затылка, она придержала голову больного ладонью и немного приподняла ее. Губы Мэтью оказались совсем близко к груди Джейн, и она ощутила невероятный жар, исходящий от его тела, и теплое дыхание, ласкавшее ее декольте.

— Джейн, — прошептал Мэтью, и медсестра почувствовала, как он вдохнул аромат, исходящий от душистой ложбинки ее грудей. — Помогите мне.

— Я помогу вам. Обязательно, — отозвалась Джейн, укладывая голову пациента на подушку. Доктор Инглбрайт внимательно наблюдал за медсестрой, и ее пальчики нервно трепетали под белой тканью.

— Ну вот, — пробормотала она, стягивая длинную полоску бинта с глаз пациента.

Инглбрайт подошел ближе и потянулся к голове Мэтью, чтобы тщательно осмотреть рану. Тот внезапно вскинул руку и схватил Ричарда за горло.

— Я хочу Джейн! — взревел Мэтью. — Только Джейн!

— Хорошо, — с трудом выдавил из себя Ричард, пытаясь оторвать от своей шеи крепко державшие ее пальцы. — Джейн посмотрит.

Рука ослабела и упала, а медсестра медленно потянулась к ране. Кончиками пальцев она осторожно расчесала пряди волос, сбившиеся в комок под повязкой. На шевелюре и коже головы запеклась кровь, которая теперь затрудняла осмотр раны. Джейн не могла разглядеть ничего, кроме красноты. Когда медсестра отрицательно тряхнула головой, давая понять доктору, что жар не вызван нагноением раны головы, тот приказал, чтобы она сняла повязку и с левого глаза Мэтью.

— Я хочу убрать повязку с вашего глаза, но мне потребуется намочить бинты, чтобы ослабить ее. Вы позволите мне сделать это?

Пациент кивнул, и Джейн промокнула ткань в миске, стоявшей на столике у кровати. Она аккуратно намочила повязку, пропитав ткань водой, и это помогло растворить частички засохшей крови. Потянув за повязку, она почувствовала, как тело пациента напряглось от боли, и зашептала ему успокаивающие, ободряющие слова. Откликнувшись на нежный голос, Мэтью опустился на кровать, позволяя Джейн осторожно снять повязку и осмотреть его распухшие веки. Оба они были так сильно раздуты и ушиблены, что Мэтью не мог открыть глаза. Отойдя в сторону, Джейн смотрела на несчастного, изучая его лицо — оно казалось красивым, несмотря на синяки и опухоль.

— С его глазами все в порядке, они выглядят неплохо, — проворчал Ричард за спиной Джейн. — Не понимаю, из–за чего у него начался жар.

— Вероятно, тело пациента откликается на все, через что ему пришлось пройти.

— Вполне возможно, — пробормотал Ричард. — Его раны серьезных опасений не вызывают, но, если лихорадка продолжит бушевать, дело может кончиться плохо.

— Я справлюсь с его жаром, — пообещала Джейн.

— Если он позволит это.

— Он позволит.

Когда медсестра принялась отжимать ткань в миску, Ричард потянулся к ней. Сжав руку Джейн, доктор серьезно посмотрел на свою подчиненную:

— Мне не нравится идея оставить вас с ним одну. Он очень силен.

Джейн взглянула на Мэтью, и что–то внутри ее растаяло.

— Он не причинит мне зла.

Ричард уставился на медсестру с любопытством, словно мог заглянуть в самую глубину ее души и обнаружить бушевавшую там бурю эмоций. Джейн была в замешательстве, она не могла объяснить даже себе, как это случилось — почему она чувствовала эту связь, возникшую между ней и Мэтью.

— Я вернусь, Джейн, чтобы проверить, как у вас дела. — Взгляд Ричарда скользнул по телу помощницы, потом задержался на ее лице. — Вы ведь будете осторожны, не так ли, Джейн? Не прощу себе, если с вами что–то случится.

— Вам не стоит беспокоиться.

— Ах, но я так волнуюсь, Джейн! Впервые так сильно с того момента, как очнулся пациент. Я еще вернусь, чтобы убедиться, что вы в безопасности.

Наблюдая, как Ричард уходит в сопровождении двух санитаров, Джейн вдруг осознала смысл предупреждения доктора. Он вернется, чтобы проверить медсестру — чтобы удостовериться, что она ведет себя подобающим образом. Неужели мысли Джейн оказались столь очевидными? Или Ричард имел в виду что–то другое?

Она обернулась к Мэтью и пододвинула стул к его кровати. Пациент вспотел, укрывавшая его простыня была влажной. Волосы больного спутались, черная щетина покрывала его верхнюю губу и заостренный подбородок. И все же Мэтью казался необыкновенно красивым и мужественным — таким великолепным, что Джейн не могла отвести взгляд от него, от тоненьких струек пота, стекавших по его груди.

— Джейн, — прошептал пациент, затем снова произнес имя медсестры, но уже громко, почти крича. Его голос повысился, когда она не отозвалась в то же мгновение.

— Я здесь. — Джейн накрыла руку Мэтью своей ладонью и поразилась тому, какой жар исходил от его тела. — Вы весь горите!

Сглотнув, он повернул голову на звук ее голоса:

— Я не могу вас увидеть.

— Ваши глаза опухли, поэтому вы не можете их открыть. На левый глаз еще и наложен шов, его можно будет удалить в ближайшие пару дней. Совсем скоро вы придете в себя и будете совершенно здоровы.

Мэтью нахмурился, и его лицо изменилось, превратив своего обладателя из прекрасного ангела в демона.

— Я ждал вас, ждал весь день! Где вы пропадали?

— Дома. Меня не было в больнице лишь утром и днем. Сейчас только ранний вечер.

— Я так долго ждал, что вы вернетесь ко мне, это время показалось мне вечностью!

Сердце Джейн предательски замерло на мгновение. Никогда и никто не разговаривал с ней подобным образом — и уж разумеется, этого не стоило ждать от человека, который выглядел как этот аристократ.

— Вы останетесь со мной, Джейн? — спросил он, переплетая свои пальцы с ее. — Вы будете сидеть рядом, заботиться обо мне этими долгими, темными ночами?

— Да, конечно. В конце концов, это моя работа.

— Это единственная причина, по которой вы остаетесь здесь со мной?

Джейн смущенно отвела взгляд, словно пациент мог видеть, как ее глаза жадно впиваются в каждый дюйм его тела. «Нет», — ответила она про себя. Отнюдь не работа приковала медсестру к постели больного — какая–то незримая сила притягивала ее к нему.