Чтение онлайн

Вытирая разбитую губу манжетой ночной рубашки, Джейн напряженно вглядывалась куда–то в даль. Она вдруг осознала, что воплощенную твердость тела Мэтью скрывает подол ее рубашки. Почувствовав влагу в самом низу своего собственного живота, Джейн захотела уложить Мэтью обратно в кровать и одарить поцелуем, прогнав прочь ужас, застывший в его глаз. Эта потребность облегчить боль была такой естественной, и Джейн вдруг осознала, с какой силой хочет вкусить страсти, которую способен дать ей Мэтью.

— Почему вы оказались здесь, Джейн?

Разве она могла открыть истинную причину своего прихода, допустить, что сама желала близости! На ум тут же пришел вполне реальный повод, который мог бы объяснить присутствие медсестры в комнате графа.

— Ваша сестра проснулась. Она спрашивает о вас. Цепкий взгляд Мэтью скользнул по лицу Джейн, он провел по ее щеке большим пальцем.

— Мне очень жаль, Джейн, простите меня. Я… я не знал, что это были вы.

Джейн соскользнула с коленей графа и увидела, как его взор переместился на ночную рубашку и скрывавшуюся под ней верхнюю точку бедер. Глаза Мэтью остановились на лице Джейн, он взял ее ладонь и прикоснулся к ней губами:

— Я ведь предупреждал, что причиню вам боль.

Именно в этот момент Джейн поняла, что напоминал ей лорд Уоллингфорд, — лук, каждый снимаемый слой которого заставлял ее плакать.

Тем утром Джейн пробудил сладостный, пьянящий аромат. Ярко сиявшее солнце и роскошная постель так умиротворяли, что не хотелось просыпаться. И все–таки было еще слишком рано, так что Джейн потянулась, размышляя, не понежиться ли в кровати еще несколько минут.

Пытаясь определить, сколько сейчас времени, по положению солнца, она глянула в окно — и увидела на столе вазу с цветами. Айва, Джейн так восхищалась ею во время вчерашней прогулки в саду! Она села в кровати и только сейчас заметила, что постель и подушка были тоже усыпаны цветами.

Мэтью…

Джейн схватила горстку лепестков и поднесла к носу, вдыхая изысканный аромат. Теперь она могла положить цветы в ванну и искупаться в них, как и мечтала.

Но сначала нужно было осведомиться о состоянии пациентки. Слетев с кровати, Джейн накинула халат и направилась в самый конец коридора, к комнате Сары. Бесшумно открыв дверь, она скользнула внутрь — и замерла от неожиданности, увидев, что у постели сидит Мэтью, держа сестру за руку.

— Простите, я не знала, что вы здесь, — смущенно забормотала Джейн, пытаясь рукой пригладить растрепавшиеся волосы. Вероятно, ее прическа сейчас напоминала птичье гнездо, но приводить локоны в порядок было уже поздно.

Уоллингфорд окинул медсестру пристальным взором своих глубоких синих глаз, не упуская ни единого дюйма ее тела.

— Доброе утро, Джейн. Бархатистый тембр его голоса скользнул по телу, будто согревая, и медсестра прошла в комнату.

— Сейчас еще так рано, я и представить не могла, что встречу кого–нибудь.

Мэтью снова оглядел ее халатик и босые ноги.

— Мне так нравится ваш растрепанный вид, такой, как сейчас. Возьмите, — сказал он, вытаскивая что–то из кармана. Очки! Джейн надела их и несколько раз моргнула, привыкая к более ясным очертаниям. — А вот и Джейн, — поддразнил Мэтью. — Только что из теплой постельки!

Медсестра вспыхнула и отвела взгляд, стараясь развеять чувство близости, возникшее между ними. Но это ей не удалось. В памяти Джейн возникли цветы, и она представила, как Мэтью, должно быть, стоял над ней, осыпая ароматными лепестками. Он наблюдал за ней спящей? Ответ был очевиден, Джейн видела это по глазам любимого. Он действительно смотрел на нее.

Наполнив миску, Джейн взяла кусок ткани и опустила его в холодную воду.

— Как себя чувствует Сара?

Мэтью с нежностью погладил сестру по щеке:

— Жар отступил.

— Это хороший признак. — Сев с другой стороны кровати, Джейн стала аккуратно протирать лоб и губы больной. — Надеюсь, она придет в себя уже сегодня, ей нужно много пить.

— Взгляните на меня, Джейн.

Голос Уоллингфорда звучал непривычно тихо, и, пораженная этим, медсестра посмотрела ему прямо в глаза. Рука графа тут же сжала ее подбородок. Взяв у Джейн влажную ткань, он прикоснулся ею к разбитой губе.

— Она так раздулась этим утром, ушиб выглядит серьезным! Вам больно?

— Не так, как в прошлый… — начала было Джейн, но тут же спохватилась.

— Не как в прошлый раз, — закончил Мэтью за нее.

— Кто это сделал, Джейн? — Граф убрал ткань, теперь кончик его большого пальца мягко скользил по обезображенной шрамом губе.

— Это совершенно не важно.

— Терстон. Это был он, не так ли?

Не в силах поднять на Мэтью глаза, она лишь слабо кивнула.

— Расскажите мне, Джейн, почему он это сделал.

— Милорд, я прошу вас…

— Я хочу узнать вас лучше, Джейн. Я провел всю ночь рядом с вами, смотрел на вас, размышлял о вас… Я думал о том, какой разной вы можете быть. Вспоминал, какой вы были со мной в карете, как заботились обо мне в больнице… В моей памяти всплывало то, как резко вы разговаривали со мной на террасе, перед свадьбой. Я задавался вопросом: кто же вы, Джейн?

— Я — это я.

— Я не понимаю, что за этим стоит, не знаю, какая вы на самом деле, но очень хочу это выяснить. Что я должен для этого сделать, Джейн?

— Вы знаете что.

— Хорошо, так тому и быть.

Мэтью поднялся и нежно прикоснулся к ее ране губами.

— На территории имения есть небольшой дом. Приходите туда сегодня вечером, я раскроюсь перед вами. Я позволю вам увидеть такую потаенную частичку меня, какую еще не видел ни один человек — ни один мужчина и ни одна женщина. Я доверю вам все свои секреты, Джейн. И надеюсь, вы сохраните их в тайне.

В восемь часов вечера, с точностью до минуты, Джейн стояла перед тем самым домом. Это было прекрасное маленькое здание с арочными окнами в готическом стиле. Мастерская, как называл этот дом Мэтью.

Она легонько постучала в дверь, потом переждала несколько томительных секунд, пока та открылась. Медсестра, которая не могла похвастать аристократическим происхождением, не могла не восхищаться поместьем герцога. От взгляда на пышные деревья захватывало дух, а прелестный домик, окруженный цветущими яблонями и айвой, словно сошел со страниц сказки. Здешние красоты не шли ни в какое сравнение с тусклыми, закопченными сажей, пыльными улицами Лондона. А какое тут было небо! Она едва могла поверить в то, что на небе может быть такое несметное количество звезд, но они уже начинали посверкивать теперь, когда солнце ушло за горизонт.