Чтение онлайн

– Мы же не можем их отпустить, – сухо ответил Акуна.

– Девушка мне понадобится, – сказал Шредер.

– Так все-таки ты платишь мне за неповиновение приказам, – сказал Акуна.

– Пожалуй, да. Но не тем, которым ты не желаешь повиноваться, – сказал Шредер.

– Такк может позаботиться о Крике, но Фиппсу понадобятся доказательства насчет девушки, – сказал Акуна.

– Целиком она мне не нужна, – сказал Шредер. – Достаточно, чтобы моя часть оставалась жива.

Вскоре после этого Акуна посадил гика добывать планы «Арлингтон Молла» и взламывать систему безопасности, чтобы установить расположение камер. Его план был довольно прост: дождаться появления Крика с девушкой, после чего Эд, пользуясь своими фэбэровскими корочками, должен был увести девушку с собой. Сразу после этого Крика окружит вторая команда, которая умыкнет его из молла. Затем Крика ждет встреча с Такком, который избавиться от него своим обычным способом, а Акуна займется девушкой. Служба безопасности молла не вооружена, немногочисленна и проблем создать не должна. Акуна отправил гика в их кладовку в подвале комплекса за прерывателями сигнала – размером с брелок и достаточно мощными, чтобы вырубить охранные камеры. Это был не первый раз, когда Акуне приходилось брать кого-нибудь на публике.

Ему пришлось признать правоту Фиппса – так они оставят куда меньше следов, чем при похищении из дома. Он просто не любил публичные захваты, а предстоящий, аж с двумя целями, одной из которых был бывший военный и коп, нравился ему еще меньше.

В обычных обстоятельствах Акуна сам провел бы операцию, но он уже успел засветиться перед женщиной в роли покупателя. Акуна привлек кое-каких старых друзей на подсобные работы вроде захвата Крика или на тот случай, если кому-то из двоих взбредет в голову попробовать сбежать, но в смысле разговоров толку от них никакого не было. Значит, оставался кто-то из троих членов команды: Эд, Такк или гик.

Кандидатуру гика Акуна отмел сразу – у того не было никакого опыта в преступной деятельности в реале, да к тому же Арчи работал на Фиппса, а не на него. Такк тоже не годился. ФБР, как и любое другое федеральное агентство, было склонно к позитивной дискриминации, однако Такк был попросту слишком здоровым, чтобы действовать незаметно. Кроме того, ему предстояло разобраться с Криком после захвата.

Оставался Эд, что тоже было не слишком-то здорово. Ум Эда был ярок, как свет ночника. Но времени заменить его уже не оставалось. И к тому же Эд уже проворачивал такие дела; пока он придерживается сценария, все будет хорошо. Акуна пару раз прошелся с ним по тексту и снабдил удостоверением ФБР и наушником.

Подсобники Акуны прибыли вскоре после этого; Род представил свой план и распределил роли. Команда расселась по двум микроавтобусам, оборудованным фальшивыми метками и анонимными платежными пропусками, и поехала к моллу. Акуна настаивал, что объекты необходимо взять живыми, но знал, что у многих, включая Эда, имеются при себе пушки. Поднимать по этому поводу шум было как-то неловко – у него у самого кое-что висело подмышкой. В их профессии пушки входили в список инвентаря.

В молле все заняли свои позиции и стали дожидаться Крика с девушкой. Те вскоре прибыли и направились в атриум, чтобы сыграть в новую игру.

Акуна этому не обрадовался. Атриум был обширен, по нему двигалось множество людей, а с верхних уровней сюда вело несколько эскалаторов. И ко всему этому посередине высился здоровенный пластиковый куб, будь он проклят. На первом этаже у Акуны было пять парней, которых еле-еле хватало, чтобы перекрыть все подходы; сам он расположился поближе к эскалаторам на тот случай, если Крик или девушка решат воспользоваться имя для бегства. Акуна нацепил гарнитуру, активировал прерыватели сигнала, которые были у каждого из членов команды, и дал отмашку Эду.

Акуна ожидал, что Крик полезет в драку; он на это надеялся, поскольку в таком случае история Эда приобретала дополнительную достоверность и облегчала ему отход с девушкой, пока остальные вяжут Крика, как беглого преступника. Чего он не ожидал, так это нездорового септицизма девушки; история, которую он скормил Эду, не выдерживала пристального рассмотрения, а сам Эд не блистал способностями импровизатора. Девушка разобралась с ним так быстро, что Акуна и сообразить ничего не успел, как она заткнула Эда и заговорила с Криком.

– Иисусе, твою мать, Христе, Эд, – пробормотал Акуна сквозь зубы. – Хватай уже долбаную девку.

Эд поднес руку к уху, как будто прислушиваясь, и посмотрел на Акуну. Акуна сообразил, что говорил достаточно громко, чтобы микрофон уловил его слова. Затем он увидел, как Крик повернулся и уставился прямо на него.

– Твою мать, – сказал Акуна. Крик уже показывал его девушке. Фокус не удался. – Гребаный насос, – сказал он и завопил в микрофон, обращаясь ко всей команде разом. – Взять их! Взять их обоих!

Акуна увидел, как Эд потянулся за пистолетом. Вот и вся наша бескровная операция, подумал он и полез за своим. Ситуация ухудшалась стремительно, как Акуна и предвидел. В принципе, он и не возражал. Он ведь это предвидел. Затем произошло нечто совершенно непредвиденное.

* * * * *

Крик обхватил рукой фальшивый фонарный столб, прижал большой палец ноги к внутренней поверхности кроссовки, а затем лягнул агента Дуайта прямо в солнечное сплетение. Воздух вышел из груди Дуайта и он полетел спиной вперед, как плюшевая обезьянка, брошенная футболистом-профессионалом. Его траектория пересеклась с большой кадкой для пальмы; Дуайт врезался в нее копчиком, отчего скорость и направление его перемещения резко изменились. К этому моменту рука Дуайта вынырнула из-под пиджака со сжатым в ней пистолетом. Указательный палец Дуайта непроизвольно дернулся, когда рука описывала широкую дугу; пистолет, выставленный на автоматический огонь (Эд предпочитал количество пуль качеству прицеливания), изрыгнул веером все пятнадцать специальных разрывных боеприпасов.

Три из них врезались в бок куба для стенобола, поджарив плесиглаз за долю секунды до того, как один из игроков (бывшая звезда Мэриленда), оттолкнулся от него на пути к кольцу. До кольца он так и не добрался; стена треснула под его ногой и поддалась, и атлет, голень которого застряла в образовавшейся дыре, повис вниз головой. Он завопил, когда плексиглаз содрал кожу с его ноги, а затем, когда большая и малая берцовые кости переломились с треском, вырубился от шока. Нога выскочила из отверстия и он грохнулся на пол.

Остальные пули поразили стеклянный купол атриума и потолок молла. Пять пуль, попавших в потолок, приглушенно взорвались; с купола, пробитого оставшимися семью, раздался как будто недалекий гром, за которым последовал треск теряющей структурную целостность конструкции. Тяжелые листы стекла отделились от купола и рухнули на пол, осыпав визжащих покупателей осколками размером со стразы Элвиса.

Крик, отвешивая пинок, приготовился к неизбежной отдаче, но далеко не так хорошо, как надеялся. Его крутнуло вокруг фонарного столба на 270 градусов и швырнуло на пол. Крик взвыл, хватась за правое плечо. Он чувствовал, как кость трется о кость – он едва не выворотил предплечье из сустава. Крик сжал зубы, врезался плечом в пол и снова заорал, когда кость встала на место. Болеть будет не меньше месяца. Крик поднялся на ноги, когда стеклянная панель взорвался у него за спиной; осколок размером с монету пропахал неглубокую траншею в его левой щеке. Крик заслонил глаза, когда еще одна панель приземлилась рядом, осыпав его градом осколков.