Чтение онлайн

— Прошу прощения за то, что пришлось срочно вызвать вас в город, Феликс, — обратился к медиуму Сэр Виктор, — но, как я уже объяснил вам во время нашего телефонного разговора, сложилась очень серьезная ситуация. По-видимому, сегодня несчастливый день, размышлял Холлоран, заметив, как переглянулись Сэр Виктор и Клин. Высокий стройный президент «Магмы» едва кивнул двум представителям «Ахиллесова Щита», любезно пропуская Клина вперед и удаляясь в застланный ковром коридор следом за своим низкорослым сотрудником.

— Генри ждет нас у меня в кабинете, — долетел до ушей Холлорана и Матера голос президента; Клин только кивнул в ответ. Подождав остальных телохранителей, двое сотрудников «Щита» пошли за главой корпорации и его спутником, держась на почтительном расстоянии. Слева и справа вдоль стен коридора тянулись застекленные витрины экспозиции редких полезных ископаемых, добываемых «Магмой» в экзотических странах Ближнего Востока. Холлоран провел ладонью по своей небритой щеке, размышляя о причине столь спешного возвращения из Нифа. Он подумал, что Кора, очевидно, знает об этом не больше, чем он сам, а Клин замкнулся в своем угрюмом молчании и не проронил ни слова по дороге в Лондон. Вспомнив напряженное, сосредоточенное выражение лица Сэра Виктора и его строгий, деловой тон, а также очевидное нежелание обсуждать возникшую проблему по телефону во время утреннего звонка в загородное поместье Клина, Холлоран решил, что президент «Магмы» будет беседовать с Клином об очень важных, возможно, даже конфиденциальных вещах.

Наконец, они очутились в широком холле, откуда ответвлялись еще несколько коридоров; в прошлый раз, когда Матер и Холлоран в сопровождении Коры шли на прием к Сэру Виктору Пенлоку, из этих коридоров доносился шум, столь привычный для громадного офиса — трескотня пишущих машинок и телефонные звонки, гул голосов и звуки шагов. Теперь здесь царила тишина, коридоры были темны, двери по обеим их сторонам закрыты. Тяжелая двойная дверь прямо напротив них была распахнута, и Сэр Виктор подождал, пока все сопровождающие Клина не подойдут ближе. Пропуская их внутрь, он попросил Холлорана и Матера подождать его здесь, в кабинете секретаря.

— Нет, — громко и отчетливо произнес Клин. — Холлоран может присутствовать при этом разговоре. Но не Кора.

Не прибавив больше ни слова, он повернулся и переступил порог апартаментов Сэра Виктора.

Президент «Магмы» удивленно поднял брови и поглядел на девушку. Затем жестом пригласил Холлорана в свой кабинет и шагнул вслед за Клином.

— Вы входите в доверие, — шутливо сказал Матер своему агенту. — Ну-с, мисс Редмайл, не выпить ли нам пока по чашечке чая? Вероятно, вы останетесь здесь дежурить, господин... э-э... Палузинский? — спросил он, чтобы заполнить неловкую напряженную паузу.

Поляк сел на один из стульев, где обычно сидели за своими рабочими столами секретари.

— Я останусь дежурить, — подтвердил он и нахмурился. Глаза Палузинского превратились в узкие щелочки за линзами очков — телохранитель Клина разглядывал экран компьютера на столике секретаря.

— Какой солидный ум заключен в этой маленькой коробочке, — пошутил он.

Поворачиваясь, чтобы пройти через вторую массивную двойную дверь, ведущую в апартаменты главы корпорации, Холлоран заметил изумленное выражение на лице Коры; очевидно, она не понимала причины такой резкой и неожиданной отставки.

Квинн-Риц взглянул на вошедших в кабинет, на секунду оторвавшись от бумаг, грудой лежащих на низком столике, за которым он сидел, однако не приподнялся со своего места, и даже не кивнул Холлорану. Клин стоял у окна, повернувшись спиной к окружающим, и глядел на улицу сквозь тонированное стекло, по которому стучали капли дождя, стекая вниз неровными струйками. Сэр Виктор небрежным жестом указал на полукресло, и Холлоран опустился в него. Клин сделал нечто вовсе неожиданное: резко повернувшись кругом, он подошел к огромному дубовому столу президента и сел за этот стол. Посмотрев прямо в лицо Квинн-Рицу, он резко спросил:

— Каким образом это могло произойти?

Вице-президент слегка замешкался, прочищая горло перед тем, как ответить на вопрос:

— Очевидно, в нашей компании есть канал, по которому постоянно утекает информация.

Сэр Виктор сел в кресло возле своего стола, положив ногу на ногу и аккуратно расправив острую стрелку на отглаженных брюках.

— Но кто виноват в этом? Поскольку информация распространилась очень быстро, следует предположить, что ее источник находится на очень высоком уровне.

Холлоран шевельнулся в своем кресле, внимательно следя за интересующим его разговором.

— Не обязательно, — ответил президенту Квинн-Риц, — нас может продавать кто-то из геологоразведчиков. — Вы хотите сказать, что каждый раз наши конкуренты из Объединения Рудодобытчиков первыми заявляют права на разработку нового богатого месторождения только потому, что один из наших людей работает на них? — спросил Клин таким тоном, словно вице-президент выдвинул совершенно неправдоподобную гипотезу.

— Трудно поверить в это, не правда ли? — согласился с медиумом Сэр Виктор. — Предателя нужно искать среди сотрудников офиса.

Холлоран вмешался в разговор:

— Предмет беседы каким-то образом связан с договором между «Ахиллесовым Щитом» и вашей компанией?

Так как сам Клин сказал, что он «может присутствовать» при этом разговоре, Холлоран подумал, что на конфиденциальном совещании будут затронуты важные для проведения нынешней операции вопросы.

Ответ Квинн-Рица был отрывистым и нарочито резким:

— Все, о чем мы говорим, никак не касается «Ахиллесова Щита». Не понимаю, что вы вообще здесь делаете. Лично я не вижу необходимости в вашем дальнейшем присутствии в этой комнате.

— Я пригласил его, — спокойно ответил Клин. Несколько секунд он смотрел на вице-президента «Магмы» своим неподвижным, немигающим взглядом, и Квинн-Риц чувствовал себя неуютно под этим прямым, властным взглядом.

— Холлорана наняли, чтобы он охранял мою жизнь, — так же медленно, отчетливо выговаривая слова, продолжал Клин. — И сегодня утром я ощущаю особенно острую необходимость в этой защите. Странно видеть, однако, что это полураскрытое предательство привело вас в столь сильное расстройство и возбуждение.