Гросс
Шрифт:
— И в самом деле, — озадачено посмотрел на него Николай, после чего неуверенно улыбнулся.
— Ну и как? — пытливо посмотрела на Колычева императрица.
— Для первого знакомства все хорошо. Насколько я могу судить, ваш сын немного зажат и трудно сходится с людьми…
— Это я и без вас знаю! — бесцеремонно прервала его государыня. — Скажите, сможете ли вы пробудить в нем Дар?
— Пока не могу сказать ничего определенного…
Помолодевшая и заметно похорошевшая императрица испытующе посмотрела на Колычева и очень твердо, даже жестко произнесла:
— Мартемьян, мое расположение открыло вам, еще недавно безродному сироте, дорогу на самый Олимп.Вы обязаны мне почти всем. Не рискуйте же потерей этой высокой милости. Сделайте то, о чем я вас прошу. И можете рассчитывать на любую награду.
«Вот даже как? Ставки растут, а прошлые заслуги уже ничего не стоят? Это уже не благопожелание, это рык львицы, защищающей своего детеныша и его будущее».
— Я вам бесконечно признателен, государыня. Но мне с трудом удалось разглядеть даже обычную ауру принца. Я так понимаю, у вашего сына на груди постоянно висит мощный артефакт?
— Конечно! — удивленно посмотрела на него Евгения Федоровна. — В окружении моего сына множество одаренных. И любой из них при желании мог бы воздействовать… ну, вы понимаете?
— Хм, в этом есть определенный смысл, — кивнул Март. — Однако, его излучение слишком сильное даже для меня. Нельзя ли его снять?
— Вы что, с ума сошли? Это же государственная измена!
— А во врачебных целях?
— Пожалуй, это возможно, — немного подумав, согласилась императрица. — Но только в медицинском центре и под наблюдением соответствующих специалистов.
— Я так понимаю, речь о гроссах Ермольевой и Марцевой?
— Не только, но, да. Без них не обойтись.
— Понятно. И как скоро это можно будет сделать?
— Даже не знаю. Вы полагаете, это необходимо?
— Без этого точно ничего не выйдет.
— Хорошо, я подумаю, как можно все устроить.
— А в чем проблема?
— В том, что об этом сразу же узнает мой муж!
— И? — никак не мог сообразить Март.
— Есть вещи, — поджала губы царица, — которые лучше никому не знать. Включая и его величество. Ему вообще пока неизвестно о вашем знакомстве с цесаревичем, и если узнает, то ему это может не понравиться.
— Даже так?
— Он такой подозрительный!
— Но что, если он застанет меня здесь?
— Скажете, что пришли к своей невесте. Должны же вы видеться?
«Так вот почему Сашка застряла во дворце!» — с досадой подумал Март, но вслух произнес совсем другое.
— Ваше величество так добры!
— Не без этого, — кивнула царица. — Кстати, она ждет вас. Ну-ну, не стоит, идите уже, а я подумаю, что можно сделать.
Александра и впрямь дожидалась своего суженого в соседнем зале и, увидев входящего в двери жениха, недолго думая бросилась ему на шею.
— Боже, как я соскучилась! — всхлипнула она, награждая Марта крепким поцелуем.
— Я тоже…
— Никогда не думала, что фрейлиной быть так утомительно…
— Что, уже не хочешь делать придворную карьеру? — ухмыльнулся молодой человек.
— Колычев, еще слово, и я тебя убью!
— А рука поднимется?
— И поднимется, и опустится! Хотя нет, сначала я выйду за тебя замуж, а только потом убью!
— Сударыня, да вы охотница за наследством?
— Бог с ними, с твоими миллионами, — отмахнулась Саша. — Главное, что фрейлинами могут быть только незамужние девицы.
— Ничего страшного, испрошу для тебя место статс-дамы…
— Тогда тебе точно конец!
— Ну ладно-ладно. Неужели все так плохо?
— Да не то чтобы, — наморщила хорошенький носик будущая мадам Колычева. — Просто скука смертная, и рожи эти ехидные кругом. Фу!
— И что, никаких красавцев кавалергардов?
— Нашел красавцев, — фыркнула Зимина. — Напыщенные болваны в блестящих мундирах! А придворные — сплошь прохиндеи или идиоты, застывшие в прошлом веке, как мухи в патоке.
— А цесаревич?
— Даже не знаю, странный он какой-то.
— В смысле?
— Нелюдимый, наверное, — задумалась Саша. — И отца боится.
— Почему?
— Да откуда же мне знать, я тут всего неделю!
— Понятно. А с матерью у него как?
— Трудно сказать… она его постоянно контролирует, а он не смеет возражать.
— Друзья у него есть?
— Близких точно нет. Но это еще полбеды…
— А что главное?
— Цесаревичу недавно исполнилось шестнадцать, а он все еще не обрел Дара.
— Это настолько важно?
— Более чем. У многих членов августейшей фамилии сыновья если и не гроссы, то все же одаренные и при том обладают значительной Силой. Многие сенаторы просто не допускают и мысли о нахождении во главе страны простеца, пусть и сына императора. И тут закручиваются такие интриги, что…
— Понятно. И чего хочет от меня супруга Александра Третьего?
— Она узнала, что ты смог инициировать Виктора.
— Это случайность.
— Может и так, но Марцева считает, что это одна из твоих уникальных способностей, и сумела убедить в этом царицу.
— В чем?
— В том, милый, что ты сможешь пробудить Дар в наследнике.
— Да она с ума сошла!
— Не думаю, — с сомнением покачала головой юная фрейлина. — Лидия Михайловна один из крупнейших мировых авторитетов в сфере инициирования, и вряд ли поставила бы на кон свою репутацию в столь щекотливом вопросе. Так что не вздумай отказываться. И лучше сообрази, что потребовать в ответ за такую услугу.
— Угу, — хмыкнул Март. — Меньше чем на полцарства не соглашусь! И чтобы цесаревич был у меня на побегушках… блин, бедный парень, еще ничего толком в жизни не видел, а уже всем должен!