Чтение онлайн

– Дело ясное, что дело темное, – согласился Чемодан. – Ладно, грузим пару коробок, прощаемся с братвой и двигаем в нашу дорогую столицу. Кстати, узнать надо – в каком направлении она находится.

Они быстро договорились с московскими ребятами о химическом анализе – и успели на «Аврору». Так что к вечеру Казак уже перешагнул порог хаты. Алена выглядела очень загадочно.

– Я тут время не теряла, кое-что интересное обнаружила. И возникла у меня одна веселая мысль… Но проясним это завтра. А обнаружила я вот что. Я отнесла трофейный ноутбук для растерзания в наше агентство. Мы ведь все равно по-немецки не шарим. Да и компьютерщики из нас те еще. Могли что-то существенное пропустить или не заметить.

– Ладно, не оправдывайся, все правильно сделала. Кто лучше твоих ребят умеет работать с информацией. И что?

– Вот что. Тексты все просмотреть не успели. Но Серега, есть у нас один такой, сделал то, про что мы позабыли. Он открыл «Аутлук». Ну, программу, которая занимается электронной почтой. И обнаружил там среди отправленных писем очень даже интересные. Как сказал Серега, все они – на стационарный германский почтовый ящик.

– Стационарный – это как?

– Ну, большинство популярных почтовых программ, в которых у людей ящики, не привязаны к какой-то конкретной машине. Они существуют где-то там, на серверах. То есть, ты откуда угодно можешь в них войти, если знаешь пароль. И есть ящики, которые привязаны к совершенно конкретному адресу.

– То есть его можно выпасти.

– Теоретически, да. Но ты ж не попрешься в Германию, чтобы трясти тамошних провайдеров? Там это могут не понять. Но дело не в том. Содержание весьма интересно. Это переписка с неким герром Шоеном. Судя по содержанию писем, этот Шоен – специалист по живописи. Я позвонила нашему реставратору, он подтвердил: Генрих Шоен – видный эксперт. Не самый авторитетный, но, в общем, серьезный. Так вот, письма к нему очень странные. Стаценко его постоянно торопит – дескать, нужно поскорее выдать заключение.

– И что?

– Ну, как-то это уж больно неуважительно. Понимаешь, не тот это уровень отношений. Вот я и решила кое-что проверить. Хотя, может, ничего и не выйдет. Но я договорилась с одним кадром из Союза театральных деятелей. Из тамошних административных работников. Кстати, с вашей конторы пятьсот американских рублей, которые я ему обещала за помощь.

– Не вопрос. А суть в чем?

– Вторая мастерская Самарина принадлежит СТД, так? Вот этот кадр, Юдин его фамилия, и поедет завтра в местную ментовку, чтобы мастерскую вскрыли. Наплетет им что-нибудь, что так надо. Ну, а я там кое-что хочу посмотреть…

– Ну, вы, журналисты, и темнилы, – сказал Казак, привлекая девушку к себе.

Наутро они подъехали к станции метро «Балтийская». Алена умчалась в вестибюль и вскоре вернулась с невысоким человеком в очках, одетым в добротный костюм.

– Вот, Сергей, познакомься, Максим Иосифович. Он любезно согласился нам помочь.

– Да что там, все равно рано или поздно это нужно было сделать. Но, сами понимаете, текучка, то да се… А у нас в Союзе уже форменная драчка началась за это помещение. Вы читали Ильфа и Петрова или Булгакова, как жильцы дома решают кому отдать освободившуюся комнату? Вот это точно про наш Союз. Впрочем, у художников сейчас все еще серьезнее. Та мастерская Самарина, насколько я знаю – куда позавиднее. Но и из-за нашей люди дерутся как гладиаторы в Колизее. Я даже свой мобильник отключил, чтобы не надоедали. Сегодня хоть полдня отдохну от этого дурдома…

Они подъехали к какому-то отделению милиции, где к ним присоединился молодой лейтенант – то ли участковый, то ли еще кто. Судя по его доброжелательности, он тоже получил от Алены какой-то финансовый стимул.

Двинулись к мастерской.

– Это ж то самое место, где стрельба была, три трупа нашли, – заметил мент.

– Ого, а что ж там такое было? – спросил Казак.

– А… бандитские разборки. У нас говорят, что покойные занимались чем-то нехорошим по линии ОБЭП. Какой-то экономический беспредел. И накануне что-то у них не выгорело. Вот, наверно, и устроили разбор полетов, перешедший в перепалку, а потом в перестрелку. В общем ничего особо интересного.

– Ой, у вас тут как в голливудском боевике, и места вокруг – прямо как в фильмах про бандитов, – оживленно сказала Алена.

– Лучше бы это было только в боевиках, – проворчал лейтенант.

Пустырь выглядел вполне мирно. Все следы боевого столкновения, разумеется уже убрали. Лейтенант снял печать, протянул Юдину такую же бумажку со штампом.

– Сами повесите, когда будете уходить. А мне недосуг.

Когда мент удалился, Юдин отпер дверь, и все проникли внутрь, Юдин включил рубильник, загорелся свет.

В мастерской было несколько маленьких комнат, в одной из которых имелся верстак и разные инструменты, в другой – мольберт и художнические принадлежности – а основную площадь занимало огромное помещение. Оно было очень светлым – большие окна выходили на другую сторону пустыря и были тщательно вымыты. В помещении царил невероятный хаос. Тут были какие-то здоровенные сооружения из металлических реек, кусков фанеры и парусины. Приглядевшись, Казак увидел нарисованные куски какого-то здания.

– Декорации, – пояснил Юдин. – Ладно, господа, вы ищите, что вам надо, а я, раз уж приехал, посмотрю коммуникации и все такое прочее.

Что касается Казака, то он следовал за Аленой. Возле одного из окон стоял мольберт, стул и столик. Тут же наблюдалось некоторое количество пустой винно-водочной посуды.

– Во, это подтверждает мои мысли, – довольно произнесла Алена.

Сергей не стал спрашивать – какие. Ну, хотела девушка подготовить эффект, ладно. У всех нас есть маленькие слабости.

Между тем журналистка стала копаться в холстах, прислоненных к стене. Отодвигала их, просматривала, досадливо отставляла. Пыль поднялась до потолка. Вдруг Алена издала торжествующий вопль:

– Вот оно! – Девушка извлекла небольшую картину на подрамнике и протянула Сергею. Он увидел довольно грубо написанный, но чем-то знакомый пейзаж…

– Понял?

– Пока не очень…

– А вот еще подсказка. Зачем он тут рисовал картины – а рисовал, как видишь, если имеется прекрасная мастерская в центре?

– Так выходит…

– Именно так и выходит! Они все эти якобы старые картины просто-напросто рисовали! Вот подтверждение. Эта, что я в руках держу проба, подготовительная работа. Я ведь и надеялась, что найду тут что-нибудь.