Шрифт:
Пролог
В мягкой бархатной темноте спустившейся ночи на одном из островов Тихого океана они наконец отдались любви…
Некоторое время погодя тропическая гроза пронеслась над их домиком, и они оба рассмеялись, потому что почти одновременно закричали: «Вот это удар грома!»
Все еще улыбаясь, Пат уютно лежала в сильных руках Марио, его губы касались ее виска, рука нежно поглаживала белокурые волосы, разметавшиеся по смятой подушке.
— Я так счастлива, — еле слышно прошептала она.
— Я тоже. — Губы Марио коснулись ее рта. — И я буду любить тебя всегда, моя дорогая. Ты веришь мне, правда?
Не в состоянии говорить от волнения, она улыбнулась ему и заглянула в глаза, прижавшись к любимому. Этот доверчивый взгляд сказал ему все, что он хотел знать.
Гроза постепенно затихала вдали. Волны с монотонным гулом накатывались на песок. На губах Пат играла умиротворенная улыбка, ее ум, тело, сердце и душа были наполнены чувством всепоглощающей радости. И она верила, что счастье будет продолжаться вечно, потому что они оба наконец обрели настоящую любовь.
1
— Это просто предательство! — внезапно разозлилась Патрисия. Весь мир ополчился против нее! Она прищурила большие серые глаза, как всегда, это случалось с ней в минуты раздражения. Густые черные ресницы не смогли скрыть мелькнувшего в них гнева.
Почему беда приходит, когда ее меньше всего ждешь?
— Не могу поверить, что Анна и Лиз могли так поступить. Оставить нас в беде! — Пат тряхнула головой, отбрасывая назад льняную косу. Она раздраженно ходила из угла в угол, как дикая кошка. Ее гибкое, стройное тело дрожало от негодования, а тяжелая светлая коса раскачивалась в такт шагам.
Наконец она скинула жакет, вымыла руки, подставила разгоряченное лицо под струю холодной воды. На нее все это подействовало успокаивающе.
— Оставить нас без всякого предупреждения, — причитала ее мать, размахивая листочком голубой бумаги, — это вне всяких приличий! У них, видите ли, есть лучшее предложение!
Чувствуя, что она вся кипит от злости, Пат еще раз прочла письмо.
Мать осуждающе пробурчала что-то насчет женского вероломства и решительно подняла телефонную трубку.
— Нужно искать замену. Я уже обзвонила всю округу, но неудачно. Надо еще попробовать, — вздохнула она.
Патрисия почувствовала, что за ворчанием мать пытается скрыть охватившее ее отчаяние. Ей захотелось броситься к матери и обнять ее, отбросив свой непроницаемый вид. Вместо этого Пат сняла с крючка фартук и завязала его вокруг талии. Как истинные обитатели Истэнда, они не станут плакаться друг другу в жилетку, когда дела идут плохо.
— Анна и Лиз сильно нуждались, кому как не нам понять это? — Пат взглянула на мать. — Кто осудит их, если они нашли более выгодную работу?
— По крайней мере, могли бы предупредить нас, — неодобрительно отозвалась мать, набирая следующий номер из длинного списка агентств по найму рабочих, который лежал у нее на коленях. — С этим нужно покончить сегодня!
Если повезет, подумала Патрисия, аккуратно укладывая в корзинку свежевыпеченный хлеб. Но даже если им удастся найти замену, то сегодня все равно придется развозить заказы самим.
— Поищи помощника на кухню, — предложила она, — а доставкой займется кто-нибудь из нас.
Она прекрасно отдавала себе отчет, что положение критическое. Словно они раскачивались на гигантских качелях, и любое неверное движение могло стоить им жизни.
Нарезая хлеб ломтиками, Пат думала о том, каким непростым делом был их бизнес — приготовление и доставка еды клиентам. Невзгоды следовали одна за другой. На их пути было так много препятствий: ложные заказы, вызовы по вымышленным адресам, отнимавшие уйму времени и рождавшие чувство недоумения и злости, потеря клиентов, переходящих к конкурентам, неоправданные жалобы на качество и свежесть продуктов, составлявшие предмет их гордости.
— Они перезвонят, если найдут кого-нибудь, — мрачно сказала мать, кладя на рычаг телефонную трубку.
Пат достала из холодильника уже наполненные коробки и выставила их в ряд на прилавке.
— Видимо, мама, нам придется этим заниматься самим, пока все не уладится с Слаем.
— Конечно, дорогая. — Мать взяла большой поварской нож и, нарезав помидоры, укладывала их на блюдо. — Слай для тебя главное, я это и прежде говорила.
Патрисия взглянула на мать, и внезапные угрызения совести охватили ее: она вдруг ясно увидела, какое изможденное сегодня лицо у матери. Не первый раз они с ней попадали в переделку, но, пожалуй, никогда она не выглядела так скверно.
Мать, снова сосредоточенно заработав ножом, проворчала:
— Необходимо, чтобы один из родителей малыша был к нему более чуток.
Пат покраснела, почувствовав в словах матери упрек.
— Эдди обожает Слая, — запротестовала она, стараясь заглушить голос совести, защищая своего всегда отсутствующего мужа.
Эдди никогда не конфликтовал с ее матерью. Будучи коммивояжером, он слишком подолгу отсутствовал, чтобы успевать ссориться. «Времена сейчас тяжелые», — говорил он. Но мать часто ругала его за глаза, потому что он слишком мало вносил в семейный бюджет.
— Слай еще мал, и кто угодно может влиять на него, пока вы оба занимаетесь только своими делами, — сказала мать резко. — А ты? Тебя-то он любит?
Пат ничего не могла ответить на это. Хотя брак ее уже давно был пустой формальностью, она чувствовала, что его надо сохранять любой ценой ради сына. Поэтому перед родными она делала вид, что у них с мужем все отлично. Хорошая мина при плохой игре. Фактически любовь закончилась меньше чем через год после свадьбы. Но тогда она была беременна и отчаянно пыталась сохранить остатки чувства ради будущего ребенка. Теперь Пат понимала, что это оказалось ошибкой. Когда Эдди вернется домой, надо поговорить об окончании фарса.