Гроза Византии
Шрифт:
– Слышишь?
– шепнул Ульпиан Валлосу.
– Да, но мы не допустим этого, - ответил тот.
– Это будет трудно.
– Но не неисполнимо... Как бы они ни храбрились, а без Аскольда и Дира ни в какой поход они не пойдут. Но послушаем, что скажет князь...
Аскольд и Дир сделали знак, из которого можно было понять, что они желают говорить.
– Мы знаем ваши желания, друзья, - несколько дрожащим от волнения голосом начал Аскольд, - и готовы исполнить вашу просьбу.
Клики восторга огласили гридницу.
– Только дайте нам обдумать все, - продолжал князь, - и тогда, клянусь и Одином, и Перуном, мы исполним вашу просьбу... А теперь прощайте... Не в радость нам этот пир.
Поклонившись дружине, ярлы поспешили уйти из гридницы.
7. ВСЕСЛАВ
Тотчас же по уходе Аскольда и Дира гридница быстро начала пустеть.
Первыми поспешили уйти византийские "гости". Все, что они здесь слышали, было для них так неожиданно и ужасно, так поразило их, что они оробели и за себя, и за свою родину.
За ними удалилась часть норманнской дружины и киевляне.
В гриднице остались только Руар, Ингелот, Ингвар, Зигфрид и славянин Всеслав.
Все они в княжьих покоях были своими людьми, а потому и не особенно спешили уходить.
– Честь тебе великая, скальд, если ты разбудил уснувшие сердца наших ярлов, - говорил Руар, пожимая руки Зигфриду.
– Мною руководил светлый Бальдур - ему честь и хвала!
– с улыбкой отвечал тот.
– Но все-таки Бальдур говорил твоими устами...
– Долгом скальда было сделать то, что сделано мною. Но не будем говорить об этом!.. Итак, ваше желание исполнено, витязи?..
– И мое также!
– вдруг вмешался Всеслав.
– И твое, славянин?
– с удивлением воскликнул Зигфрид.
– И мое!
– Но это непохоже на ваши кроткие нравы...
– Может быть, но не забывайте, что я - славянин только по рождению... Лучшие годы моей жизни я провел между вами в вашей стране, там я оставил все славянское и вернулся на родину истым варягом.
– Это мы знаем, ты всегда был храбрецом даже между нами...
– Благодарю. Византию же я ненавижу, ненавижу всеми силами своей души и, если только боги будут ко мне милостивы, в крови ее детей я утолю свою ненависть... О, скорей бы поход! Как потешился бы я тогда!
– Ты - Всеслав? Ты ненавидишь Византию? За что?
– раздался позади их грустный голос.
Все разговаривавшие быстро обернулись на него.
Позади их стоял незаметно вошедший Дир.
– Скажи же, Всеслав, за что ты ненавидишь Византию?
– повторил он свой вопрос.
– За что? Ты хочешь знать, князь? Так вот за что: она отняла у меня отца, мать, жену, дочь, сестру...
– Как так? Когда?
– поспешил спросить любопытный Ингелот.
В ответ на это Всеслав рассказал грустную историю своей жизни. Со слезами на глазах поведал он про отца своего Улеба, про мать, рассказал о том, как их разлучили и увезли в Византию...
– Кто знает!
– закончил он, - может быть, они еще живы, а если живы, то там более я жажду пойти в Византию и отыскать их...
– Но Византия велика...
– Все равно, я найду их, хотя бы мне пришлось пройти ее с края до края... О, князь, - вдруг переменил Всеслав тон голоса, - умоляю тебя, уговори Аскольда повести нас... Клянусь Перуном, я соберу видимо-невидимо славян, и они все пойдут за вами...
Дир молчал. Он не знал, что отвечать своему любимцу.
– Что же ты молчишь, князь?
– возвысил тот голос.
– Или тебя не трогают горе и печаль твоих соратников?
– Оставь, Всеслав, - промолвил Дир, - ведь ты знаешь, мы оба любим тебя.
– Что мне в вашей любви! Помните, я - сын славного до сих пор среди приднепровских родов старейшины Улеба; я сам пойду на Византию, если вы будете сидеть сложа руки... Ведь не для этого не только норманны, но и мы - славяне - избрали вас своими князьями... Эх, если бы был между нами Рюрик!..
Дир нахмурился.
– Тогда что же было бы?
– промолвил он.
– Быстрым соколом полетел бы он по берегу, кликнул бы клич, и поняли бы все, что не баба заспанная, а князь у них!..
– Молчи, несчастный!
– крикнул ярл, хватаясь за меч.
– Зачем молчать? Я говорю, что следует! А ты напрасно за меч хватаешься... Прялки он у тебя в руках не стоит.
– Где твой сын?
– переменил тон Дир.
– Сын? Уж не заложником ли ты хочешь его взять? Так мой сын парит теперь, что орел по поднебесью... А где он, спроси у него...
– Слушайте, - раздался могучий голос Аскольда.
– Вы все здесь говорите о походе на Византию, но что нам принесет этот поход?
– Потешимся!
– Только? А сколько из нас не вернется... Ведь не шутки с нами будут шутить!
– Валгалла ждет храбрых.
– Это так, но что мы выиграем, зачем нам Византия?
– Олег бы не так рассуждал, - послышался густой голос Руара.
– То Олег. Нам доверился весь этот край, мы должны оберегать его, а не гнаться за неизвестным.
– Но ты - конунг наш...
– Хорошо, что же из этого?
– Ты должен вести нас к славе...
– Вы хотите Византии?