Чтение онлайн

– Противовертолетные мины активны?

– Полагаю, что да. Это постоянная линия защиты. Минные поля всегда активны.

– Какие они? – снова спросил израильтянин.

– Болгарские. Повышенной мощности. «АНМ-200». Опасны до ста – ста пятидесяти метров. Управление автоматическое.

Это было проблемой. Хотя бы потому, что недостроенный жилой комплекс находился в поле зрения локаторов крупной саудовской авиабазы. И почему-то являлся запретной для полетов зоной. Конечно, там полный бардак, непонятно, кто-то еще несет службу на этой авиабазе у локаторов или участвует в разборках. Но исключать нельзя было ничего.

И был еще один нюанс. Технически систему можно было деактивировать, израильтянин предложил три возможных решения. Но англичанин не хотел ее деактивировать, он хотел использовать ее в дальнейшем против противника.

– Маршрут нами продолжен, – сказал англичанин, – запускай.

На имажоре показались четыре вертолета, они прошли плотным клином и сели на базе, а один – прямо на крышу недостроенного здания-небоскреба, которое и должно было стать центром проектируемого жилого комплекса. Красиво устроились, ублюдки. В то время, пока в его родном городе не могли собрать деньги на перестройку публичной школы, ютящейся в здании восемнадцатого века, здесь построили каркас целого небоскреба, только чтобы отвлечь внимание от запасного технического центра.

Майор Ховард Мартин не знал эту песню, которую пела русская группа «Наутилус». Но понимал, что все на свете не так. И намерен был это изменить.

– Так, мы высаживаемся…

– Основной вход в подвале, – сказал израильтянин, – мы не знаем, удастся ли его открыть или не удастся.

– Если нет?

– Я подрываю его. Если все, что я заказывал, у меня будет, я подорву его так, что стена упадет под себя же. После чего мы проходим в комплекс.

Майор вызвал изображение внутреннего устройства комплекса.

– Это устроено по твоим воспоминаниям, Барни, или как?

– Конечно нет, – оскорбленно ответил американец, – на основании строительной документации.

– А если арабы перестроили там все?

– Они не такие дураки. Мы предупреждали их о недопустимости самовольного вмешательства.

– Ну, это еще вопрос. Как по мне, так больших идиотов не сыскать. Ладно, мы все равно узнаем, что к чему, только оказавшись на месте. Где депозит с техникой?

– Вот здесь.

– Что там?

– Несколько боевых машин спецназа. Вооруженных.

– Несколько – это сколько?

– Двенадцать единиц, сэр. Четыре автомобиля «Хаммер» с легкими артиллерийскими установками. Плюс мототехника, двадцать квадроциклов, столько же багги. Все законсервировано.

– Вооружение?

– На машинах стоят пулеметы типа «GAU-19». Плюс… насколько я помню, там законсервированы винтовки «Барретт» и пулеметы типа «М240». И минометы с управляемыми минами.

– А противотанковое?

– Противотанкового нет. Закладка подбиралась исходя из того, что можно законсервировать на длительный срок. Любая ракета нуждается в периодическом техническом обслуживании. Пуля или снаряд может лежать вечно. По крайней мере, так я понял. Закладку подбирал парень из CAT, это бывшая «Дельта». Он знал, что делает.

Англичанин потер бороду.

– Маша’Аллагъ. Надеюсь, что и мы знаем, что мы делаем…

Через четыре дня интенсивных тренировок я понял, что большинство из того, что я знал, – дерьмо, и большая часть моего снаряжения – не лучше.

Но по порядку.

Распорядок дня следующий – подъем, пробежка, кофе и завтрак – кстати, отнюдь не легкий, тот же рис и мясо, все это сжигается потом только так. Потом брифинг и начало отработки упражнений. Курс очень интенсивный, но стрельбы немного – гораздо больше беготни, перемещения ногами и на машине, отработки перемещений на местности. Дрючили нас, кстати, по-честному, без обмана. За десять дней старались дать как можно больше.

Упражнения стандартные, в отличие от IPSC, полно перемещений на машине и во взаимодействии с машиной – это когда машина медленно перемещается, а ты используешь ее как подвижную баррикаду и ведешь по ней огонь. В IPSC таких упражнений нет, там иногда ты сидишь в машине в начале упражнения, но за настоящей движущейся машиной ты не идешь.

Начали с обычного перемещения по местности. Фронт, дальше бойцы смотрят вправо и влево, замыкающий пятится спиной и прикрывает тыл. Потом начали отрабатывать нападения с разных направлений, отражение нападений. Потом добавили раненых, то есть кто-то ведет огонь на прикрытие, а кто-то должен оттащить раненых в укрытие. Работали разные варианты – просто внезапное нападение пешей банды, нападение моторизованной банды, когда часть стрелков должна вести огонь по уязвимым частям машины, потом нападение снайпера или даже снайперов – с нескольких точек. Уделили внимание отражению нападения с крыш – в арабском мире крыши плоские, здесь почти не бывает дождей, часто меж ними проложены доски, и по ним с крыши на крышу бегут боевики. Если ты такое увидел – жди беды.

Дальше включили в упражнение машины. Это были американские джипы «Гранд Чероки», которым было лет по двадцать, – кстати, американские машины очень популярны на полуострове, и тут их полно. На них были широкие подножки и, кроме того, прямо поверх кузова были прикреплены бронещиты – самый дешевый вариант бронирования, его сразу видно, его легко снять и закрепить, но свое дело он делает. Мы отрабатывали действия при нападении на конвой, затем использование машины в качестве подвижной баррикады, о которой я уже говорил, затем патрулирование с машиной, когда ты прикрываешь машину от стрелков с РПГ, а машина дает тебе неплохие шансы выбраться живым из мясорубки. Потом мы отрабатывали перемещение вне машины – это на подножке и рукой держишься за прочный релинг на крыше. Наверное, многие с детства мечтали так поездить – вот я и поездил. Подход к объекту, десантирование, одни образуют группу прикрытия и стреляют по окнам, другие штурмуют. Отрабатывали и вывоз раненых на машине. В один вечер просто стреляли по целям из кузова несущегося пикапа «Шевроле», громадной старой махины, больше похожей на маневровый тепловоз.

К этому времени я понял, что карабин мой ни фига не годится. Слишком тяжелый – это во-первых. В упражнениях это даже плюс – как платформа он стабильнее. А вот тут это минус – он неудобен, менее разворотист. Лучше всего для такой работы, как ни странно, ксюха, или «АКС-74У». Второе – мой карабин слишком длинен для того, чтобы комфортно чувствовать себя с ним в машине. Ну и третье – нужен автоматический огонь, даже одиночный в быстром темпе тут не тянет. Единственно, для чего мой карабин пригодился, – это как оружие ОС, оборонительного снайпера. На длинном стрельбище за мной никто не мог угнаться, я использовал оптику, наработанный навык и тяжелые пули «Hornady» и сбивал цели на средних дистанциях быстрее, чем кто-то мог подумать. Здесь как оружие оборонительного снайпера использовались американки «Рем 700 Police» и полуавтоматы – румынские «ПСЛ», сербские «М91», наши «Тигры» и китайские «эндээмки». Первые совсем не годились – один выстрел, и дрочись с затвором. Вторые давали сильную отдачу, снайпер терял контроль над оружием, в то время как я не терял и мог сделать десять контролируемых выстрелов за семь-восемь секунд.