Гулы
Шрифт:
Повторный крик долетел до нее, когда она уже готова была сдаться. Паоле показалось, что она услышала свое имя, и в отчаянии она крикнула:
— Андрей?!
Ответ пришел через миг, и она поняла, что он к ней идет.
Внезапно Паола ощутила, что не может сдерживать слез — горячие капли хлынули по щекам. Повернувшись, она сунула руку в окно, дрожащими пальцами нашарила выключатель и нажала его. Яркий сноп света разорвал темноту, Паола развернулась и бросилась бежать по освещенной дорожке.
Андрея она увидела через пару секунд — он вынырнул из темноты и, прихрамывая, пошел ей навстречу. Паола успела отметить его изорванную в клочья одежду, а в следующий миг оказалась у него на груди, чувствуя, как ее сотрясают рыдания. Андрей прижал ее к себе, прошептав:
— Я жив, Паола, жив. Успокойся!
— Я… я… — на старалась сказать, но слезы мешали.
— Ты все сделала правильно. Ты успела взорвать, слышишь? Ты все сделала правильно!
— Я думала, что ты погиб.— Паола сумела наконец справиться со слезами.— Я звала, но ты не отвечал, и я решила, что ты погиб…
— Наушники разбились,— слабо улыбнулся Андрей.— Но ты же видишь: я жив.
— Я думала, что ты погиб. Если бы ты погиб, я бы не знаю…
— Я жив,— прошептал он и, подняв ее голову, принялся осыпать поцелуями еще влажное от слез лицо Паолы…
Через какое-то время, почувствовав, что девушка успокоилась, он сказал:
— Но сейчас нам нужно идти, Паола: Бен ждет.
Вместо ответа она еще крепче прижалась к нему. Ощутив ее горячие губы, Андрей какое-то время отвечал ей, стараясь окончательно успокоить, потом повторил:
— Идем!
Он прижал к себе Паолу и, прихрамывая, двинулся между деревьев.
Через некоторое время они оказались возле машины — Паола села за руль, Андрей — рядом с ней и, сняв с ее головы рацию, щелкнул переключателем линии. Девушка нажала на газ, и машина вомчалась к горе…
Глядя в глаза комиссара, Вассах выдохнул:
— Ну вот мы встретились и еще раз, тахши!.. Гольди понял, что Вассах прочитал голос Аз Гохара в его голове, а тот продолжал:
— Ты слышал, что я говорил комиссару? Я убью его, а потом доберусь до тебя. Ты выбрал очень неудачное место, тахши: с горы есть только одна дорога — в долину.
Аз Гохар ответил без паузы:
— Не спеши, гул, ты еще не ушел с этой площади.
— Все уже кончено,— сказал Вассах.— Твои люди не смогли сделать то, что ты им приказал… Этой ночью я говорил тебе, что город окажется в моей власти — так и случилось. Тебе удалось убить Вновь Рожденных, но ты не сумел сделать самого главного — у меня еще осталось достаточно слуг. С ними мы повторим то, что не вышло в Террено, только на этот раз учтем все ошибки и не дадим твоим детям нам помешать. Через минуту я убью комиссара, а потом мы найдем тебя, и ты заплатишь за каждого, кого уничтожил на кладбищах!
Резко умолкнув, Вассах еще глубже заглянул в глаза комиссара, словно раньше его хотел услышать ответ. Через мгновение Аз Гохар произнес:
— Ты помнишь, что я говорил этой ночью? Я сказал, что останусь в Террено и возьму твою жизнь… Так вот, я сделаю это.
— Ты ничего мне не сделаешь: твои люди тебя подвели!
— Нет, они сделали то, что должны были сделать… — Внезапно из голоса Аз Гохара исчезли холодные нотки.— Комиссар, вы меня слышите?
— Гольди с трудом выдавил:
— Да.
— Простите меня, комиссар, но вы должны это знать: отправляя вас в центр Террено, я знал, что взорвать цистерну вы не сумеете…
Что-то шевельнулось в голове Гольди, когда он услышал это, и одновременно исказилось лицо у Вассаха.
— Помните: я просил вас показать руки на смотровой станции? — продолжал Аз Гохар.— Тогда я прочитал ваше будущее, комиссар. Позже я узнал будущее синьора Борзо — у вас одинаковый конец, комиссар: вам обоим суждено умереть от огня… Когда на заводе мы спорили, кому отправляться на площадь, я уже знал самое главное: никому из нас не удастся отогнать машину на пьяцца дель Фуоко, уйти с нее и взорвать мину, мое будущее мне также известно. Поэтому единственным выходом было принять ваше предложение, комиссар, тем более что вы сказали, что можете «слышать»…
Из горла Вассаха вырвался хохот:
— Он подставил вас, комиссар! Побоялся идти на площадь сам и подставил!
— Вы сделали единственно возможное в сложившейся ситуации,— протянул Аз Гохар, словно не слышал Вассаха. Внезапно его голос стал тише.— Все кахмары попадают в рай, комиссар. Вы стали кахмаром сегодня и за то, что сделали, попадаете в рай…
— Он попадет в ад! — прорычал Вассах.— Он ничего не сделал, поэтому будет гореть!
— Сейчас я скажу вам то, что вы не должны были знать,— продолжал Аз Гохар.— Я боялся, что в случае, если бы вас подвело ваше чувство и гулы вас захватили, они могли прочитать это в вашем сознании и ничего бы не вышло… Помните наш разговор на заводе — сразу же после того, как приехали синьоры Пальоли и Борзо? Синьор Борзо сказал, что привез дистанционные мины. Три из них я установил на машины — по одной на каждый тягач, однако была и четвертая…
Слушая старика, Гольди заметил вдруг, как с лица Плацци схлынула ярость — ее сменила тревога.
— Я установил эту мину на тягач, который должен был отправиться в центр Террено, но не под днище машины, как на все остальные, а внутрь цистерны…
Внезапно серое лицо Вассаха Гула стало угольно-черным, и комиссар понял, что оба они уже знают, что скажет через секунду старик.
— Радиус действия пульта был мал, но я подключил его к схеме рации, и теперь сигнал может передаваться на километры…
Изо рта Вассала вырвался вопль.
— Я знал, что вы не сумеете уйти с площади и взорвать мину, комиссар,— повторил Аз Гохар,— поэтому подстраховался.
Внезапно Вассах сделал большой шаг назад. В следующий миг он крикнул что-то на шипящем языке, и строй гулов дрогнул, державшее Борзо существо отпустило его, и окровавленный человек рухнул на камни.
— Простите меня, комиссар, но я должен был это сделать. Всю жизнь я посвятил борьбе с гулами и не мог дать им шанса уйти из Террено…