Чтение онлайн

— Вам уже доложили о Джейн Картер — девочке, которая требовала пропустить ее к вам?

Форестеру хотелось горячего утреннего кофе, и у него не было никакого желания выяснять подробности.

— Да. Вы можете еще что-то добавить?

— Вы знаете, куда она ушла?

— Откуда я могу знать? И какое это вообще имеет значение? — Судьба девочки совершенно не интересовала доктора.

— Я подозреваю, что тут не все так просто, сэр. Может быть, меня это не касается, и ваша охрана сама знает, что делать. Но мне кажется, вам следует разузнать, куда она отправилась, — обычно мягкий, сейчас голос Айронсмита звучал настойчиво.

— И куда же вы думаете, она могла уйти?

Айронсмит проигнорировал явное раздражение в интонации Форестера.

— Я не знаю. Она успела повернуть за ближайшую скалу, но, когда я попытался догнать ее на велосипеде, дорога была пуста. Я подумал, что вас это заинтересует.

— Я не вижу поводов для беспокойства, Фрэнк. — Доктор старался сдерживать сарказм. Все-таки Айронсмит — человек интеллигентный, и может быть, исчезновение ребенка и правда имело какое-то значение. — Спасибо за звонок. Я что-нибудь придумаю, когда доберусь до офиса.

Когда Форестер положил трубку и повернулся к дверям, Рут стояла на пороге комнаты. Она еще не переоделась в строгий костюм для офиса, и выглядела хрупкой и юной в новом длинном голубом халате. Ее встревоженное лицо, заметно похудевшее за последние три месяца, уже было накрашено, малиновые губы призывно приоткрыты, а длинные черные волосы свободно ниспадали на плечи. Форестер понимал, что жена изо всех сил старается выглядеть привлекательной для него.

— Дорогой, ты не собираешься сегодня завтракать? — она осваивала деловую манеру речи на специальных курсах, и ее грудной голос звучал немного официально. — Яйца сварились, когда ты говорил по телефону первый раз, а теперь они, должно быть, уже остыли.

— У меня нет времени на еду, милая.

Он поцеловал ее полуоткрытые губы.

— Все, что мне нужно, это чашечка кофе, — заметив протест на ее милом личике, доктор поспешно добавил: — Я перекушу в кафе.

— Ты всегда говоришь, что поешь в кафе, но никогда этого не делаешь. Поэтому у тебя проблемы с пищеварением. Клэй, я прошу, останься и позавтракай со мной. Нам надо поговорить, — тревога в ее голосе перекрыла оттенок официальности.

— С моим желудком все в порядке, а работа не терпит отлагательств. Если дело в деньгах, то тебе нет нужды спрашивать у меня…

Нетерпение и настойчивость отразились на ее прекрасном лице.

— Дело не в деньгах. И даже не в нашем утраченном счастье. На этот раз офис может подождать. Иди и съешь что-нибудь, а заодно мы поговорим.

Форестер медленно проследовал за женой на кухню, надеясь избежать слишком эмоциональных сцен. Он чувствовал свою вину перед ней, но Рут должна понимать всю важность проекта — он не может ждать.

Клэй посмотрел на царившие в кухне чистоту и порядок — все вокруг сверкало.

— Ты делала уборку? — спросил он, надеясь сменить тему разговора. — Мне кажется, нам следует нанять домработницу, раз ты продолжаешь ходить в офис.

— У меня достаточно свободного времени, чтобы заниматься хозяйством самой. Клэй, я хочу, чтобы сегодня ты остался дома, — она села напротив мужа и заглянула ему в глаза.

— Но почему, дорогая?

— Поедем со мной в Солт-Сити.

Форестер отложил вилку в сторону и ждал объяснений.

— Меня беспокоит твое здоровье, любимый. Тебе надо проконсультироваться у доктора Питчера. Утром я позвонила ему в офис и договорилась о встрече. Ты ужасно выглядишь. Он сможет принять нас в одиннадцать. — Беспокойство тенью проступило сквозь ее макияж.

Форестер налегал на яйца и тосты, пытаясь доказать жене, что у него отличный аппетит.

— Но я же говорю тебе — работа не отпускает меня. Не стоит так волноваться. К тому же давно известно, что может сказать Питчер.

— Ну, пожалуйста, Клэй!

— Он скажет то же самое, что и в прошлом году. Док снова будет щупать мой живот, мерить давление, слушать сердцебиение, просветит меня рентгеном, а потом скажет, что мне давно необходим отпуск. — Форестер старался, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно.

Эмоции переполняли Рут:

— Он сказал, что тебе нужно отдохнуть, и предлагал остаться на неделю в больнице для полного обследования, сдать все анализы на аллергические реакции и составить специальную диету.

— Ты же знаешь, что у меня нет на это времени. Я просто не могу вот так бросить работу, — он даже не мог сказать почему, так как все, что касалось проекта, было строго засекречено.

— А кто займется ей, если ты умрешь от истощения? Клэй, ты медленно убиваешь себя. Доктор Питчер сказал, что тебе уже давно пора остановиться. Пожалуйста, позвони к себе и скажи, что мы уезжаем. — Рут порозовела от эмоционального напряжения и откинулась на стуле.

— Мне бы и самому этого хотелось — бросить все и продолжить наш медовый месяц. — Он коснулся ее прохладной ладони, безвольно лежащей на столе, и заметил, что жена плачет. — Рут, мне очень жаль, что у нас все так сложилось, — мягко произнес Форестер.

— Значит, ты поедешь? У нас есть полчаса на сборы, — в ее голосе звучала надежда.

— Не сейчас. Может быть, позднее, — ответил он.

— Ты уже много раз обещал, Клэй. Я ненавижу Стармонт! Почему мы не можем просто забыть о нем, уехать и не возвращаться? — в голосе женщины зазвенели жесткие нотки.

Он снова накрыл ее руку своей.

— Мне тоже иногда этого хочется. Но теперь уже слишком поздно — я затеял дело, которое не могу бросить на полдороге.

Телефонный звонок прервал его, и Рут подняла трубку со стола. Ее верхняя губа побелела, и она произнесла дрожащим голосом:

— Твой мистер Армстронг. Он хочет знать, когда ты спустишься вниз.

— Скажи, что я буду через десять минут, как только оденусь, — Форестер отодвинул тарелку и встал из-за стола, чувствуя облегчение оттого, что больше не надо смотреть на слезы жены.