Чтение онлайн

– Я тоже думала, что он для меня простоват.

– В личностном отношении он уступает Игорю Николаевичу. Тот гораздо тоньше, эмоциональнее, чувствует вас и понимает. Виталий, хоть и любит вас, но во многом его чувство связано с тем, что вы женщина не его уровня. Вы для него - как принцесса из сказки. В сказках дровосек тоже влюбляется в принцессу, и она делит с ним кров в его лачуге, но вы же понимаете, что принцесса не будет счастлива с ним всю жизнь. Вспомните примеры из художественной литературы. Да хотя бы замечательный фильм "Римские каникулы". Такая романтическая любовь, но принцесса все же отказывается от нее.

– Вы против неравных союзов, Лидия Петровна?

– Против, Лариса. Мужчина и женщина должны быть равны. Брак принцессы с телохранителем и кинозвезды с личным шофером, как показывает жизнь, недолговечен. И не потому, что она богата, а он беден, а потому, что мужчина должен быть независим от женщины. А как он может быть независим, если она его в чем-то превосходит?! Да и в личностном отношении они слишком разные. Для длительного союза важно, чтобы у обоих были одинаковые интересы и равноправные отношения. Ведь отношения мужчины и женщины - это не только секс, как бы им ни было хорошо в постели. Мужчина может жениться на женщине более низкого интеллектуального и социального уровня, если она его устраивает, и такой союз может быть достаточно стабильным. Интеллигентная женщина тоже может увлечься человеком низкого социального статуса именно из-за того, что он привлекателен как сексуальный партнер, но если она выйдет за него замуж, то будет несчастлива. В моей практике таких примеров сотни. Начинается все с сильного влечения, а потом она понимает, что совершила ошибку. В качестве любовника он может её устроить, но не в качестве спутника жизни.

– Но я ведь не собираюсь замуж за Виталика.

– Если вы сумеете вести себя так, что Игорь Николаевич ни о чем не догадается, то можно рискнуть. Но получится ли?

– Не знаю. Как говорится, и хочется, и колется. И от Виталика не могу отказаться, и Игоря боюсь потерять.

– Если вы не уверены, что сумеете сохранить все в тайне от Игоря Николаевича, то я бы посоветовала вам не рисковать. Он по всем параметрам именно тот человек, который вам нужен. Хотя вы вряд ли прислушаетесь к моему совету. Когда дело касается чувств, советовать бесполезно. В беседе со мной вы можете со всем согласиться, но увидев Виталия, забудете о благоразумии.

– Боюсь, что так и будет. Если бы я была благоразумной, то ничего этого бы не произошло.

– Не надо корить себя, Лариса. Наши чувства порой не подвластны разуму. Лишь немногие люди способны управлять собственными чувствами, а уж женщины и подавно.

– Ой, Лидия Петровна, я же совсем забыла!

Достав из сумочки пять талонов, Лара положила их на стол.

– Каждый раз я отнимаю я у вас столько времени, да и сегодня тоже. Поэтому я подстраховалась.

– Лариса, вы все же не можете освободиться от своих стереотипов, рассмеялась Лидия Петровна.
– Все должно быть оплачено - такова ваша жизненная позиция?

– Ну, пусть будет по-моему. Так я не буду испытывать неловкости, что нахально пользуюсь вашим временем и отнимаю его у других пациентов, смущенно сказала Лара.

– Хорошо, как вам угодно, если это вас смущает, - согласилась психиатр.

– Я многое поняла за время общения с вами. Я ведь тоже не всегда была такой. Раньше, в те времена, которые теперь принято называть застойными, работала в сфере науки, и у меня тоже были идеалы, в которые я верила. Просто теперь времена другие.

– Есть бессмертные идеалы, Лариса. Это высшие человеческие ценности, без которых наше существование станет вегетативным. Но я не люблю высопарных выражений и мудрствований об отвлеченных понятиях. Я знаю, что могу помочь людям и помогаю им. В этом смысл моей жизни. Скажите, Лариса, а вас не тяготит ваша работа?

– Сейчас уже нет. Знаете, когда втянешься, уже какой-то стереотип появляется. И даже азарт. Но первое время морально было тяжело. Это совсем не мой круг. Другие люди, другие отношения. Только вы не поймите, что я пытаюсь оправдаться или казаться лучше, чем я есть, но я считаю, что деньги, которые мы зарабатываем, - не по труду.

– То есть, прибыль слишком высокая.

– Да. Не мы эти товары производили, мы лишь перепродаем. У нас огромные деньги, а остальные люди работают не меньше нас, но зарабатывают гроши. Вот в чем парадокс.

– И у вас по этому поводу внутренний конфликт?

– Сейчас уже не так, а раньше был. Я поэтому и своего мужа очень уважаю, что он придерживается своих принципов, а я погналась за высокими, но незаслуженными заработками.

– А сможете вы прожить на свою прежнюю зарплату?

– Нет, конечно. Раньше в нашем институте хоть зарплату платили, а теперь и вовсе не платят. И у Миши то же самое.

– Тогда не казните себя. Не вы, так другой. На ваше место придет любой. Этим вы социальную справедливость не восстановите.

– Я тоже надеюсь, что рано или поздно все войдет в нормальные рамки.

– У нас в медицине тоже похожая ситуация. Я работаю в коммерческом учреждении, а многие мои коллеги в государственных. Они получают гроши, а я хорошо зарабатываю, хотя квалификация у нас одинаковая. Но ведь все врачи не могут перейти в коммерческие учреждения. Как же быть остальным больным, не у всех же есть деньги, чтобы заплатить за лечение?! Если бы у нас была нормальная страховая медицина, тогда это было бы доступно каждому. Не было бы разделения на коммерческие и государственные учреждения, все бы имели право получать нормальное медицинское обслуживание. А своих коллег, которые остались на прежней работе, я очень уважаю. Они еле сводят концы с концами, тоже зарплату месяцами не получают, но они не бросают свою любимую работу и не идут в бизнес. Кому-то ведь и больных лечить надо. Среди моих коллег немало идеалистов и бессеребреников.

– Так что мы с вами в равном положении.

– Да, Лариса, но ведь не мы это придумали. Я бы с удовольствием и дальше работала не прежнем месте. Мне пришлось бросить свою научную тему, у меня докторская уже почти готова. Да дело не в ученой степени, просто я люблю свою работу. А наука - это творчество.

– Все бы врачи такими были...
– вздохнула Лариса.

– О всех судить не могу, но о своих коллегах-психиатрах скажу однозначно - все они люди неординарные. Лично я не знаю людей более интересных, чем психиатры. Это ведь по анекдотам и мнению отдельных людей сложилось неверное мнение о психиатрах, про "крокодильчиков" и прочее. Назовите мне любую профессию, и уверяю вас, что оспорю, что по сравнению с ней психиатрия - более сложная, а самое главное, думающая наука.

– Наверное, вы правы.

– Права, Лариса. Компьютерщики, программисты, математики, физики и прочие теоретики могут попытаться со мной поспорить, что их наука сложнее. А я за две минуты положу их на обе лопатки. Сейчас я этим уже не занимаюсь, а по молодости вращалась в определенных кругах, где, узнав, что я психиатр, люди сразу же проявляли особый интерес, и у нас бывали жаркие споры. Я не спорщица, у меня чисто логический склад ума, и не было ни одного противника, которого бы я не одолела.