Чтение онлайн

– То есть, вы предполагаете, что Игорь мог убить Костю из ревности?

– Теоретически мог. Ревность может вызвать гнев, а это уже аффект. Игорь Николаевич, как и любой другой человек, способен убить в состоянии аффекта, но не смог бы совершить все последующие действия, целью которых было бросить на вас подозрение.

– Вы абсолютно уверены, что Игорь тут ни при чем?

– Абсолютно, - кивнула Лидия Петровна.
– Я твердо уверена, что он не имеет никакого отношения к этому убийству.

– Но он умеет стрелять, говорил, что ему довелось стрелять в человека...

– А вы спрашивали его, не служил ли он в Армии, не бывал ли в горячих точках?

– Нет... Мне это даже в голову не пришло. Как хорошо, что вы мне это подсказали. Меня это так угнетало... Я думала, что даже если Игорь не убивал Костю, но в кого-то же он раньше стрелял, значит, может выстрелить ещё раз.

– Успокойтесь, Лариса. Как вы, в первую очередь, думаете о своем ребенке, так и Игорь Николаевич, в первую очередь, думает о вас. Вы для него не только любимая женщина, но почти дочь. Вариант: мужчина-отец и женщина-дочь.

– Мне тоже это как-то раз пришло в голову. Игорь носится со мной не только как с любовницей, но как с собственным ребенком, хотя старше меня всего на три года.

– Здесь дело не в паспортном возрасте, а в характере. Игорь Николаевич сильный человек и стремится вас опекать, а вы психически ещё незрелы, инфантильны и романтичны, так что в вас он нашел достойный объект, который может окружить вниманием и заботой.

– Мне повезло. И вообще мы уже не раз с ним говорили, что созданы друг для друга.

– Совершенно верно. Между прочим, союз мужчина-отец и женщина-дочь самый крепкий, потому что психологически он наиболее целесообразен и естественен с точки зрения природы - сильный мужчина опекает более слабую женщину. Такой стабильности нет в других союзах - ни когда оба на равных, ни когда лидером является женщина.

– Ну, я бы не сказала, что у нас такие уж стабильные отношения. Иногда бывает надрыв, и мы оба думаем, что это конец.

– И сколько времени длится такой надрыв?
– уже по улыбке психиатра Лариса поняла, о чем та думает.

– Действительно, хоть в тот момент я на грани отчаяния, но длится это недолго.

– И наверняка Игорь Николаевич так тревожится, что первым пытается вас успокоить?

– Обычно да. Иногда я беру себя в руки и приказываю себе прекратить терзаться.

– Думаю, что именно вы являлись инициатором подобных сцен.

Немного поразмышляв и вспомнив, Лара кивнула:

– А ведь и в самом деле - каждый раз я. Игорь ничего особенного не говорил и не делал, но я чересчур бурно реагировала на всякую ерунду.

– Вы сенситивны, Лариса, поэтому так болезненно реагируете на то, что другие оставили бы без внимания.

– А этот недостаток можно исправить?

– Можно. Вы уже сами интуитивно нашли путь, как с этим бороться. Наверняка вы говорите себе: "Я спокойна, совершенно спокойна..." - и так далее.

– Да, - обрадовалась Лара.
– Иногда приходится долго себя успокаивать, иногда сразу получается. Или же я считаю до десяти, до двадцати и потом беру себя в руки.

– То есть, вы уже боретесь с собой. Мы с вами займемся аутотренингом, и у вас не будет больше проблем.

– Спасибо, но только не сегодня, хорошо?

– В любое удобное для вас время.

– Кстати, Лидия Петровна, забыла вам сказать, что вы были правы дуэль закончилась без жертв.

– Я в этом ничуть не сомневалась. Мало того, уверена, что Игорь Николаевич и Виталий прониклись симпатией друг к другу.

– Верно, но как вы догадались?

– Они оба сильные, неординарные, а двое сильных мужчин нередко становятся друзьями. Две сильные женщины редко уживаются, поскольку между ними идет постоянно соперничество. У мужчин совершенно иные отношения. Хотя определенное соперничество есть и между мужчинами, но это, скорее, похоже на спортивное состязание - не кто кого подавит, а кто выиграет, то есть элемент азарта. Такие мужчины, будучи друзьями-соперниками, никогда не подставят ножку другому, даже если это сулит победу, а две женщины, даже умные, могут использовать запрещенные приемы, вплоть до непорядочных.

– Вы думаете, Игорь с Виталиком подружатся?

– Не сомневаюсь. Поссорить их может только женщина, но надеюсь, вы этого не сделаете.

– Постараюсь. Игорь уговорил Виталика стать моим телохранителем и шофером.

– Будьте острожны, Лариса, - с некоторым сомнением произнесла Лидия Петровна.
– Вы очень увлекающаяся натура, постарайтесь, чтобы Игорь Николаевич ничего не узнал.

– Виталик шутит, что он подойдет к этой проблеме профессионально. Сегодня я намеренно пыталась его спровоцировать, дразнила, но он держался стойко. Так что теперь я уверена - он меня не подведет и не скомпрометирует перед Игорем.

– И все же сами тоже не теряйте головы. А Виталий спокойно согласился делить вас с Игорем?

– Ну, я бы не сказала, что это решение далось ему легко, но он сказал, что у него нет иного выхода.

– Это говорит о многом, Лариса. Значит, это не просто увлечение, хотя вы знакомы недолго, а настоящее чувство. Дорожите этим. На свете не так много мужчин, которые способны любить, равно как и не так много женщин, способных вызвать любовь настоящего мужчины. Вы та женщина, которая способна внушить сильное чувство, и тем не менее, в вашем прошлом не было мужчины, который бы любил вас столь сильно.

– Вы правы, Лидия Петровна. Только Миша, но он же не сильная личность.

– С вашим мужем все ясно. У него задержка психосексуального развития на платонической стадии либидо, поэтому он вас любит платонически. А среди остальных ваших многочисленных любовников не нашлось мужчины, способного по-настоящему любить. Это доказывает, что подлинное чувство - большая редкость. Цените обоих ваших мужчин, Лариса, и не совершайте необдуманных поступков.

– Виталик сказал, что даже Игорь, узнав о сопернике, в конце концов примирился бы с этим.