Чтение онлайн

Я думаю, что его прозвище было бы Медведем, если бы не его имя. Команда Икс называет его Ангелом. Просто идеально.

Мартин (он же Мартист или иногда сокращённо Март) – художник. Некоторые люди любят что-нибудь рисовать, когда слушают или думают. Это помогает им сосредоточиться. Мартин – один из них. Но он не может провести линию без линейки или кривую без циркуля. Поэтому у него всегда в руках эти инструменты, по крайней мере, циркуль, потому что многие предметы можно использовать как линейку. Он рисует ими быстро и легко, и его рисунки просто потрясающие. В прошлом году он нарисовал портрет Эрика, который сейчас висит на стене математической комнаты среди Паскаля, Фурье, Лагранжа и других великих. Я бы сказала, что это кубизм, доведённый до высочайшего уровня.

Мартин – бесспорный ас геометрии. Он чувствует пространство на каком-то глубоком уровне, как говорится, нутром.

Том – единственный, кого можно назвать тощим. Раньше он был принципиально против любого спорта. В прошлом году во время акции “Здоровые привычки” школьный тренер постарался приобщить всех к спорту. Эрик и Джонатан добились, чтобы учащиеся из продвинутых групп каждого класса могли выбрать индивидуальный план физкультуры, но тренер настоял, что они должны продемонстрировать хоть какие-то спортивные навыки. Тренер отказался считать шахматы видом спорта. Том был в отчаянии, ему не нравились все виды спорта. Другие ребята убедили его попробовать пинг-понг как самый лёгкий вид спорта. Все они терпеливо играли с Томом, чтобы он смог сдать спортивный тест. Неожиданно Том увлёкся пинг-понгом и стал чемпионом команды. Используя свои знания физики, он разработал свою фирменную атаку, совершенно убийственную, которую назвал “Бомба”. Отсюда и его прозвище – Бомба.

Он также обладает абсолютным слухом и играет на фортепиано и скрипке.

Тед, он же Бык, совсем не похож на быка. Он похож на обычного старшеклассника. Легенда гласит, что он может логически доказать всё, что угодно, даже то, что белое есть чёрное. Школьная команда риторики и дебатов очень хотела, чтобы он был их участником, но он отказал им, сказав, что это будет слишком скучно. Кроме того, он классический интроверт; я не могу представить его на сцене, дискутирующего с другой командой перед толпой.

Я услышала эту легенду после своей первой недели. Только Бык и Вождь сразу приняли меня как Икс-человека. Другие по-прежнему проявляли осторожность, в основном игнорируя меня. Капитан не был настроен открыто враждебно, но относился ко мне как к маленькому ребёнку. Из-за чего я злилась и чувствовала себя одиноко. Как-то во время перерыва, просто, чтоб поддержать разговор, я спросила Быка, как он доказывает, что белое – это чёрное. Он посмотрел на меня, как будто я задала тривиальный вопрос, но решил проявить терпение с “новым маленьким Икс-человеком” и объяснил:

– С противоположностями легко. С математической точки зрения, они идентичны с точностью до знака. Измени систему координат, и отрицательное станет положительным и наоборот. С философской точки зрения, они – половинки одного целого. Они определяются относительно друг друга. Одно не может существовать без другого, поэтому они неразделимы. Таким образом, они – одно и то же.

– Но знаки-то у них разные, – возразила я, – что делает их очень разными.

– А это уже доказательство того, что они разные. Но ты просила меня доказать, что они одинаковые. Истина заключается в том, что белое и чёрное (как и любые другие противоположности) одновременно и одинаковы, и различны. Так же как свет – он ведёт себя как пучок частиц и как волна. Потому что он – и то, и другое.

– Ты прав! Классно, – я решила, что мне нравится Тед-Бык.

Есть ещё двое – Элиот и Макс. Они часто работают вместе, и иногда кажется, что они читают мысли друг друга. Опять же, снаружи – нормальные парни. Их страсть – компьютеры. Элиот больше увлекается программным обеспечением, а Макс – электроникой. Вместе они – очень способная хакерская команда. Насколько я знаю, у них уже есть доступ ко всем школьным базам данных.

У них нет индивидуальных прозвищ, но вместе, как единое целое, они называются Хаками.

15 октября.

Сегодня у нас была интересная дискуссия на уроке математики. Сейчас мы изучаем геометрию четырёх и более измерений. В конце урока Эрик внезапно спросил:

– Как вы думаете, сколько измерений у человека?

Никто не торопился отвечать. Понятно было, что поверхностный ответ “три” был именно поверхностным и, следовательно, неадекватным. Эрик ведь не спрашивал о человеческом теле, он спросил о человеке. Это гораздо больше, чем просто тело.

– Больше трёх? – наполовину спросил, наполовину предположил Бен.

– Ага, по крайней мере четыре, – сказал Эрик. Он начал их перечислять: – Из очевидных – длина, ширина и высота. Кто-нибудь может назвать четвёртое измерение?

Последовала пауза на пару секунд, затем Джим сказал:

– Глубина.

– Совершенно верно! Наши глаза устроены так, чтобы воспринимать только первые три, но наш мозг также распознаёт глубину. Мы этого не видим, но все это чувствуем. У людей даже есть слова для этого – мы говорим о человеке “поверхностный” или “глубокий”.

Он нарисовал на доске несколько разных прямоугольных призм. Некоторые были высокие, другие низкие, а третьи были похожие на кубы. Он провел линию под ними, как если бы они были лодками на поверхности океана. Затем он добавил пузыри, уходящие под поверхность, некоторые маленькие, некоторые больше, а некоторые огромные, намного больше, чем соответствующие призмы.

– Как вы думаете, этот четырёхмерный объём человека изотропен или анизотропен? Вы помните разницу?

– Да, – ответил Мартин, – изотропный предмет или среда имеет одинаковые свойства во всех направлениях, а анизотропный – нет. Что касается людей, то мы более жёсткие вдоль скелета и более мягкие в поперечном направлении. Значит, мы анизотропны.

– Замечательно. Ты совершенно прав. А в четвёртом измерении мы ещё более мягкие и гибкие. Что особенно интересно про наши “мягкие” измерения, так это то, что, когда мы не заботимся о них, наши длина и ширина имеют тенденцию увеличиваться, – сказал Эрик, похлопывая себя по животу, – но наша глубина имеет тенденцию уменьшаться.

Раздался звонок, и Эрик закончил, подмигнув нам:

– Подумайте об этом.

Ну почему не все учителя такие, как Эрик?!