Чтение онлайн

На следующий день придя после шести с работы, мать начала готовить ужин. Я зашел на кухню, чтобы поздороваться и спросить, как прошел день.

– Зачем так много фарша купил? Я же просила грамм триста, не больше, – успев заглянуть в холодильник, она проверила сделанные мной покупки по дороге из института домой.

– Отец обещал сегодня пораньше вернуться, - как можно более нейтральным голосом сказал я: - приготовь на троих.

Выглянув в кухонное окно, я посмотрел на детскую площадку и часть прилегающего тротуара вдоль проезжей части. Не ожидая от меня подобных слов, мать замерла, перестав шинковать ножом лук на разделочной доске. Я не торопился поворачиваться назад, буквально чувствуя, как она прожигает мою спину своим взглядом.

– Хорошо, - справившись с собой, мать вернулась к готовке.

– Ты у меня лучше всех, - отойдя от подоконника, я приобнял ее со спины и сымитировал поцелуй.

Дернув плечом, мама притворно возмутилась моим поведением, но я почувствовал, как уходит охватившее ее напряжение и растерянность. Когда батя пришел домой, мать окончательно взяла себя в руки и вела себя почти как обычно. Об отце сказать тоже самое было нельзя, он явно чувствовал себя не в своей тарелке и был сильно скован.

Ожидая нечто подобного, я все это время находился на кухне, заполняя висевшую между ними тишину рассказами о том, что случилось в институте и в какие лаборатории есть вакансии на летнюю практику. Если предки меня и слышали, то не как не реагировали на звучащие слова. Разговору за столом, они предпочли уткнуться в свою тарелку и есть молча.

В конце ужина отец буркнул слова благодарности, мать принялась за грязную посуду. Глянув на родителей, продолжавших вести себя неестественно, я мысленно плюнул и ушел в свою комнату. Идея помирить отца с матерью потерпела фиаско и я впервые допустил мысль о том, что был не прав, затеяв все это.

Несмотря на конец весны, погода не спешила радовать столбиком термометра сильно выше нуля. Более того, с утра зарядил моросящий дождь и шел весь день, стихнув только под вечер. Подходя к своему подъезду, я рассмотрел расплывчатое пятно перед парадной, по мере приближения в котором удалось узнать соседскую бабку.

– Здравствуйте Марья Павловна, - вежливо поздоровался я.

– Ой, Валюша, здравствуй, - узнав соседского «мальчишку», бабка окинула мою фигуру цепким взглядом: - какой ты вымахал, мать то наверное не нарадуется, все учишься? Молодец, скоро на хорошую должность устроишься! Не чета моему Ваське, вырос дурак дураком, недавно вот опять с работы поперли.

Открывать дверь подъезда одной рукой оказалось неудобно. Приложив брелок к домофону, я перехватился за ручку и потянул железную створку на себя. Левую руку я держал поглубже в кармане, разбитые до крови костяшки пальцев могли навести бдительную соседку на ненужные мысли.

Не рассчитывая сегодня на драку, я случайно нарвался на двух старшеклассников, один из которых был почти моего роста, а второй на голову меньше. Вчера тренировки с отцом не вышло, так что я не стал отказывать себе в удовольствии и зарядил двоечку в голову тому, который оказался поближе. Пользуясь растерянностью пацанов, и преодолевая через силу одеревенение в собственных ногах, я все же справился с собой и успел ударить второго, до того, как они хоть что-то сообразили.

К моему удивлению, длинный кинулся бежать, так что мне ничего не оставалось как продолжить бить второго, скрючившегося и не помышлявшего о сопротивлении. Сквозь шум пульсирующей в ушах крови, внешние звуки с трудом достигали моего слуха. Что именно пытался «промычать» парень из под сомкнутых перед своим лицом локтей, я так и не разобрал.

Удерживая парня за отворот воротника, я раз за разом наносил удары левой, стараясь пробиться сквозь неожиданно эффективную защиту. После того как он догадался упасть на землю, бить дальше стало неудобно и я отступил. Запыхавшись к этому моменту, я сделал пару глубоких вдохов, восстанавливая надсадное дыхание. Острая боль в разбитых костяшках достигла нервных рецепторов и я обратил внимание на пострадавшую конечность.

– Сука, - завершающий удар с размаху ногой по лежащему телу не получился.

Попав прямо в копчик, я отбил палец на правой ноге. Кинув взгляд по-сторонам , отметил несколько размытых пятен, торопливо удаляющихся от места драки. Никто не спешил на помощь избиваемому пареньку, у всех находились более важные дела. Поправив съехавший набок капюшон, я так же двинулся прочь, прихрамывая на поврежденную ногу.

Соседка продолжала болтать о важных для нее вещах, удостаиваясь от меня в нужных местах согласного «угу» или «ага». Тусклая лампочка кабины лифта бросала на ее лицо страшные тени. От этого старуха казалось помертвевшей и истощенной, находиться рядом с ней было противно.

– Чего делаешь? – придя домой, я застал отца в своей комнате.

Постелив на полу газету, он разложил инструменты и сейчас разбирал мой акустик. Ковыряя в нем отверткой, батя имел сосредоточенный вид и явно не собирался прекращать начатого дела.

– Батя, ты чего задумал? – присев на корточки, я заглянул ему в лицо.

– Мать не молодеет, надо ее тоже, «сохранить», - не очень понятно обмолвился он.

Подумав о маме, я не мог не согласиться со словами отца. Единственное, что меня останавливало, так это ее реакция. Имеющая на все свое мнение, подчас доходящее до абсурда, мама могла отреагировать на результаты моих экспериментов самым неожиданным образом.

– Не надо ей ничего говорить, - словно услышав мои размышления, сказал отец и осторожно вынул генерирующую звук мембрану из акустика: - я в сливной сифон вмонтирую, мать и не заметит.

Глянув на отдельно лежащий тубус, я не сразу сообразил, что это такое. Выточенная на заводе, железяка имела крепление, точно подходящее по размеру для пятисантиметровой мембраны. Судя по сложности изготовления, отец потратил не один день, чтобы выточить деталь нужного размера.

– У меня пятый разряд, могу какую хочешь сделать, - услышав мое удивленное восклицание, когда начинка акустика сменила оболочку и встала как влитая в новом корпусе, ухмыльнулся отец.

Помимо прочего, батя притащил колбы для фильтрации воды и несколько шлангов. Переместившись позже в ванную комнату он оккупировал ее до позднего вечера, гремя гаечными ключами и шумя спускаемой водой.

– И что это такое? – оценив аккуратно установленные под раковиной и уходящие под ванну колбы и шланги, поинтересовалась мать, зайдя позже в ванну.

– На заводе, в седьмом цехе линию открыли, делают теперь фильтры для воды, новая технология, ну и вот, хуже не будет, - невозмутимо ответил батя.