Чтение онлайн

– Затягивай туже, давай, тебе же лучше будет.

Они успели. Макс только поднялся с колен, бормоча, что всю жизнь мечтал привязывать женщин к бревнам в лесу, как это началось. Гроздана вдруг напряглась, ее и без того темные глаза налились какой-то уж совершенно непостижимой чернотой, лицо стало красновато-синюшным, ее вдруг выгнуло со страшной силой, так что веревки врезались в ее тело. Она рванулась раз, другой. Татьяна вскрикнула, закусив кулак, а второй рукой вцепившись в Макса. Гроздана, подергавшись, вдруг замерла, а потом медленно подняла глаза на своих новых знакомых. Татьяна тихо заскулила. На них смотрел не человек. Черты лица заострились, губы вытянулись тонкой ниточкой в хищный звериный оскал. Глаза сузились, превратившись в тонкие черные щели, по подбородку из прокушенной губы стекала тонкая струйка крови вперемешку с желтоватой слюной. Мышцы ее взбугрились, веревки напряглись, казалось, они вот-вот порвутся. А потом Гроздана заговорила. Макс и Татьяна не понимали ни слова. Звуки были резкими, гортанными, она зло выплевывала слова, пытаясь освободиться от веревок. Волосы ее растрепались и клубились вокруг искаженного лица черно-ядовитой копной. Пальцы до крови врезались в деревянные черенки.

– Я не могу на это смотреть, я хочу домой. Это сон, сон, сон, – бубнила Татьяна, все так же больно вцепляясь руками в плечо Макса.

– Погоди, смотри, что-то меняется!

Действительно, Гроздана стала дергаться меньше, попытки становились слабее, да и поток странных звуков прекратился. Через пару минут она затихла совсем, уронив голову на грудь.

– Это все? – спросила Татьяна. – Сейчас, да? Надо дать ей это?

Макс посмотрел на нее. У нее были красные, воспаленные от слез глаза.

– Это я так. – Она виновато пожала плечами.

Макс взял нож, Татьяне в руки дал флягу и ложку. Подошел к Гроздане, аккуратно потрогал ее. Та никак не отреагировала.

– По-моему, она без сознания.

Он запрокинул ей голову и, удерживая подбородок, медленно просунул лезвие ножа между зубами. Те разжались легко. Макс отложил нож, продолжая держать рот Грозданы открытым.

– Давай! – громким шепотом сказал он.

Татьяна плеснула из фляги в ложку, немного разлив.

– Осторожней!

Она кивнула. Аккуратно влила содержимое ложки, потом еще. И еще.

– Все, отпускай!

Макс отпустил и отступил на шаг. Гроздана снова уронила голову на грудь, не подавая признаков жизни. Но это продолжалось недолго. Второй раз было еще хуже, чем первый. Раздался жуткий дикий крик, так что птицы в панике рванулись, ломая ветки и роняя перья. Где-то далеко завыл непонятный зверь. А Гроздана снова стала рваться, пытаясь освободиться от пут. При этом она смеялась. Уж лучше бы она снова кричала на непонятном языке, чем этот смех. Было в нем что-то дьявольское. Правда, в этот раз все продолжалось совсем недолго, и вскоре Гроздана снова впала в забытье. Они стали ждать. Через три часа повторили процедуру. Уже имея опыт, Макс с Татьяной быстро влили ей остаток жидкости. Они ждали третьего приступа, а Макс покрутил головой, потрогав веревки.

– Даже не знаю, выдержат ли.

Но ничего не произошло. Гроздана пришла в себя, обвела вокруг невидящим усталым взглядом, посмотрела на людей, стоявших в сторонке, что-то пробормотала, а потом стала петь, откинув голову и рассматривая облака.

– Максим, так и должно быть? – спросила Татьяна.

– Не знаю, она ничего не говорила про песни, подождем.

Гроздана попела еще немного, а потом тихо заснула, именно заснула, а не потеряла сознание, как в предыдущие разы.

– Наверное, все, давайте отвяжем ее. – Татьяна уже кинулась к Гроздане, но Макс остановил ее:

– Не надо! Она сказала ждать до утра.

– Но ведь все уже закончилось, посмотрите, ей же очень больно!

– Она сказала ждать до утра! – четко повторил Макс, держа Татьяну за руки.

Та не стала больше возражать.

– Все будет хорошо, – успокаивающе произнес он.

Они присели у костра. Оба понимали, что вряд ли заснут в эту ночь. Посидели, помолчали. Вдруг Макс встрепенулся, будто что-то вспомнив.

– Послушайте, Татьяна, тогда, еще в городе, когда ты… черт, вы… Слушай, давай на «ты». – Татьяна согласно кивнула. – Так вот, тогда, когда ты спросила меня, где я живу, а я сказал на Островского, ты назвала номер дома и квартиры, откуда ты узнала?

– Я не узнала, это он сказал.

– Кто?

– Князьев. Константин Арсеньевич Князьев, – растягивая слова, сказала она.

– Не понял.

– Видишь ли, Максим, у меня пропал сын. Недавно. Потом появился один человек по имени Никита и сказал, что он адвокат и ищет этого, Всевида, что и Сашка мой тоже где-то с ним. Я, дура, поверила ему. Господи! Ну почему я всем верю? Ну когда же я научусь? А потом пришел второй. А рожа точь-в-точь, понимаешь? Как две капли воды! И он сказал, что есть человек, который сможет мне помочь, и оставил бумажку, а там этот адрес. И имя. Максим Алексеевич. Фамилия еще такая… на «ша».

– Шелепин.

– Да! Так это ты?! – В ее голосе почти не было эмоций, только усталость, огромная усталость.

– И чем же я могу помочь? Постой! Постой, постой! – Макс пытался выудить из бессвязного рассказа Татьяны хоть каплю информации. – Ты сказала – пропал… Может, он тоже сюда попал? А этот Князьев знал, что я могу… в общем, ты понимаешь.

Татьяна внимательно посмотрела на него. Взгляд ее был спокоен и чист.

– А мы с тобой мастера излагать, да?

– Да, это точно! – Он рассмеялся. – Просто мастера слова. Прямо-таки краснобаи мы с тобой, Татьяна, э-э, как по батюшке?

– Анатольевна.

– Татьяна Анатольевна.

Сон сморил их уже под утро. Они сидели, вяло подбрасывая ветки в костер и так же вяло разговаривая. То вспоминали студенчество, то Союз, великий и могучий, то еще что-то. Оказалось, что жили практически рядом, удивились, что никогда не встречались. Потом удивились: а почему, собственно, должны были? В городе-миллионнике? Еще раз договорились называть друг друга на «ты.» Макс попросил не называть его Максимом, а просто Максом. Как заснули, не заметили. Разбудил их голос Грозданы:

– Э-эй! Перевертыши! Макс! Татьяна! Да проснитесь же вы!

Макс с трудом открыл глаза. Гроздана смотрела на него вполне осознанно.

– Утро доброе! – весело прохрипел он, откашлялся и встал.

– Развяжи меня наконец, уже все тело затекло.

– Да-да, сейчас.

Он как мог быстрее развязал ее. В это время проснулась Татьяна.

– Спасибо, – устало проговорила Гроздана. Села, разминая руки и ноги.

– Как вы себя чувствуете? – подошла Татьяна.

– Нормально, вы как?